Неугомонный археолог ждал нас в открытом кафе на канале Грибоедова. Он оказался симпатичным шатеном примерно моего возраста. Одет неброско, но стильно, и каждая вещь, от простой черной футболки до белых кед, скромно говорила о своей эксклюзивности. А еще он был весьма самоуверенным. Такие обычно всем нравятся, плохо только, что они сами об этом прекрасно знают.
— А Макс не говорил, какая ты красавица, — обронил он, без стеснения окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног.
— Спасибо, — сухо поблагодарила я. Не люблю банальностей и лести. Тем более, что знаю, никакая я не красавица. Просто симпатичная… бываю… когда высплюсь и отдохну как следует. Но сегодня я как раз выспалась и отдохнула, так что комплимент освоила.
Мы расположились на плетеных креслах и заказали кофе.
— Так что ты нарыл? — иронично осведомился Макс.
— Это вы нарыли. А я — нашел информацию, — веско сказал Костя.
Похоже, шуток над собой Костя не любил. И, судя по тому, что сразу, без предисловий, высыпал на стол знакомые мне предметы и принялся делиться найденной информацией, не привык зря терять время.
— Итак, что мы имеем: несколько бусин разной величины, железное кольцо с полудрагоценным камнем, серебряные монеты, бронзовый браслет, сережка и металлическая бляшка. Бусины шарообразные, стеклянные и сердоликовые. Несколько зеленых — они особенно ценились. Вполне традиционные, бытовали у славянских племен на северо-западе. Эти украшения принадлежали женщине, причем небогатой. Браслет — не самой тонкой работы, просто витая бронзовая проволока. Сережка и кольцо тоже простые, не из дорогих. Предметы подобного типа были в обиходе с восьмого по одиннадцатый век.
— Широкий разброс, — не удержалась я.
— К сожалению, провести радиоуглеродный анализ, чтобы определить более точную датировку, у меня не было возможности. — Костя посмотрел на меня сурово, как профессор на болтающего во время лекции студента. — Зато монеты могут рассказать куда больше. Дело в том, что свои деньги в Древней Руси не чеканили до десятого века. В обращении были римские серебряные денарии и иранские драхмы, а до этого в ходу были шкурки пушных зверей. Присмотритесь-ка, что изображено на этих монетах? — Костя подтолкнул по одной монетке к Максу и ко мне, дабы сделать процесс опознания находок более интерактивным.
Я пригляделась, но так и не смогла ничего разглядеть на своей, настолько истертым было выбитое невесть когда изображение.
Макс тем временем что-то углядел на той монетке, которая досталась ему.
— Вроде как крест, — неуверенно произнес он.
Я вгляделась в потемневший неровный кружок, который держал на ладони Макс, и, действительно, разглядела тонкий крест, и латинские буквы по кругу. Прочитать надпись не смогла, как ни силилась.
— И о чем же нам может сказать этот крест? — продолжал задавать наводящие вопросы Костя.
Я пожала плечами. Все равно не угадаем.
— Крещение Руси при князе Владимире? — попробовал Макс.
— А вот и нет! — Костя с явным удовольствием опроверг его робкую догадку. — Это византийский крест. На кафедре мою догадку подтвердили и датировали эти монеты девятым веком. Известно, что волна восточного серебра попала на территорию Древней Руси из Византии вместе с варягами, которых византийские правители охотно брали на службу. И это — первая отсылка.
— Куда? — попыталась уточнить я, но Костя лишь хитро улыбнулся и продолжил:
— Я не просто так интересовался у тебя о месте, где твои сельские родичи так удачно вскопали грядку. Холм, у подножия которого, по твоим словам, были сделаны находки, может представлять собой не что иное, как могильный курган. Обряд захоронения в земляных курганах пришел к славянам тоже вместе с варягами. Каменные насыпи над погребальными камерами стали сооружать уже позднее, в одиннадцатом веке, при Владимире Святом и Ярославе Мудром. Простых людей в курганах не хоронили, значит, это захоронение очень знатного человека. Кстати, название Могилы, которое ты упомянула, вполне логично и происходит из тех времен, когда местное население прекрасно знало, чем на самом деле являлась сия горушка.
— А откуда же женские украшения и кости у подножия холма? — поинтересовалась я.
— Вождей обычно снаряжали для загробной жизни так, чтобы и по ту сторону они ни в чем не нуждались — оружие, богатое облачение — все это сопровождало благородного покойника в могилу. А также наложницы и прислуга. Не по своей воле, сами понимаете.