— Совершенно верно, — подтвердил тот.
— Тогда всем спокойной ночи!
Из дома я выскочила, будто из пекла раскаленной парной.
Ну почему, почему я так на него реагирую. Я и так себя чувствую, как… как человек в чужом мире, без денег, без документов, без понятия, сколько здесь пробуду и смогу ли когда-нибудь вернуться домой. Волнуюсь, как там родители. Переживаю, что потеряю работу. Основы моих представлений об устройстве мира рухнули: мне, как Алисе, пришлось поверить в страну чудес. И только-только я начинаю чувствовать себя чуть более уверенно, как Данила одним щелчком расшатывает неустоявшийся мир и выбивает почву у меня из-под ног. Я привыкла держать под контролем и свою жизнь, и свои чувства, и потеря этого контроля ввергала меня в состояние полной беспомощности, к которой необъяснимым образом примешивался поистине щенячий восторг и предвкушение чего-то еще более невероятного.
Ступив на следующее утро на порог временного пристанища ребят, я была приятно удивлена щедрым блинным духом и неприятно — присутствием Варвары. Точнее, она не присутствовала, она царила. На столе красовалось блюдо размером с приличный тазик, наполненное не блинами, как я поначалу решила по запаху, а пышными и румяными оладьями. Вокруг выстроились банки с разнообразными вареньями. Парни уплетали за обе щеки и похваливали, а Варька порхала вокруг них, играя роль гостеприимной хозяйки.
— Катюха, привет! Подсаживайся к нам! — радостно замахал Макс огрызком оладушки в черничном варенье.
Забота обо мне в Варькины планы не входила, но, не желая разрушать образ радушной хозяйки, она и меня за стол пригласила и даже соизволила улыбнуться. Хотя самые лучезарные улыбки и вся забота сегодня были направлены на Макса. Ему подкладывались самые большие оладьи, а к ним то очередное варенье, то сметанка. А уж когда девушка соблаговолила собственною ручкой утереть салфеткой его испачканную щеку, парень просто растаял.
Оладьи были выше всяких похвал. Меня так и подмывало уточнить, кто их автор, но, обнаружив среди банок с вареньем морошковое, нежно любимое с детства, я с удовольствием промолчала и навернула с ним столько оладушек, что в конце концов серьезно усомнилась, смогу ли встать из-за стола.
Сочтя свою миссию (восстановить восхищение Макса, а заодно вызвать Костину ревность) выполненной, Варвара удалилась, сопровождаемая самыми искренними благодарностями (общими) и приглашениями заходить почаще (от парней).
Мы не спешили вставать из-за стола. Костя изучал вновь разложенную на столе карту, которая уже обзавелась новыми деталями рельефа в виде черничных озер и малиновой горки, и задумчиво чертил по ней пальцем.
— А стоит ли теперь искать во всех точках? — подал идею Макс. — Ведь если один "угол" пуст, то и весь "квадрат" разваливается.
— Пустым он может оказаться лишь потому, что мы плохо искали, — не поддался на провокацию Костя. — Или потому, что по каким-то причинам камень не дождался нас. Так что не пытайся увильнуть. Если тебе, конечно, все еще хочется домой.
— Конечно, хочется, — рассеянно отозвался Макс, прикидывая, поместится ли в него еще одна оладья. И добавил себе под нос, так, чтобы Костя не слышал:
— Но не сразу.
Как ни хотелось после столь сытного завтрака прилечь куда-нибудь в тенек и сладко продремать до самого обеда, надо было поднимать себя из-за стола. Пройтись пришлось довольно далеко — от края деревни по главной дороге мы протопали около километра, пока Костя не скомандовал «Стой-раз-два!»
— Здесь уж точно ничего непредвиденного не должно быть, — заявил он, еще раз сверившись с картой.
Действительно, раскинувшийся перед нами простор радовал глаз. Везде, куда ни глянь, ровные поля с рядами зеленых всходов.
Я сунула нос в карту и недоуменно огляделась.
— Поле огромное, как определить, где точно искать? Здесь же ни одного ориентира, кроме дороги.
— Значит, надо осмотреть как можно большую площадь, — бесстрастно резюмировал Костя и смело ступил на возделанную землю.
— Надо стараться идти друг за другом, а то нас вряд ли по головке погладят за вытоптанную картошку, — предостерег Макс.
— Шарику это скажи! — бросил Костя, но стал идти осторожней. Шарик тем временем скакал, как миниатюрный кенгуру, аккуратно перепрыгивая невысокие еще кустики.
— А разве это картошка? — пригляделась я. — По-моему, это помидоры. Костя, а ты как думаешь?
— Я об этом не думаю, — отрезал он. — Я продукты покупаю в магазине, а думать предпочитаю о более важных вещах.
— Можно подумать! — пробормотала я себе под нос.