— Как успехи в травоведении? — весело поинтересовался он.
— Любовное зелье изготовить не рискну, — улыбнулась я. — Но в микстурах от кашля уже разбираюсь.
— Собираешься со временем сменить бабулю на ее посту?
Это подкол, или выражение надежды?
— Если только в другой жизни, — вздохнула я, но, боюсь, кузнец меня не понял.
— А как продвигаются поиски древних захоронений?
— Нормально. То есть никак, — поправилась я.
— Значит, вы пока остаетесь в Заречье?
— Остаемся, — обреченно подтвердила я.
— Тогда проведешь со мной завтрашнюю ночь? — предложил он.
— Как это? — опешила я.
— Ты что, не знаешь, какая завтра ночь? — удивился, в свою очередь, парень.
Ну откуда мне знать, какая завтра ночь? Белая? Ночь полной луны? Ритуального жертвоприношения?
— Послезавтра Иванов день, а завтра, соответственно, Купальская ночь, и я приглашаю тебя на праздник.
— Стоп, ведь Иван Купала седьмого июля празднуется, а еще июнь не кончился!
— Катя, я понимаю, что ты городская жительница и с деревенскими праздниками можешь быть незнакома, но поверь мне, Иванов день испокон веков отмечается двадцать четвертого июня, — с улыбкой пояснил Данила.
Все правильно, испокон веков. А когда после революции Советская Россия перешла на Григорианский календарь, Православная церковь отказалась принять этот переход, и с тех пор все церковные праздники отмечались на тринадцать дней позже. А здесь, значит, государство и церковь сумели договориться, и все на своих местах. Я так отвлеклась на вопросы летоисчисления, что Даниле пришлось повторить свой вопрос.
— Ну так что, пойдешь со мной праздновать Купалу?
— А что в программе праздника? Поиски цветущего папоротника?
— Увидишь, — с загадочным видом пообещал он. — Я зайду за тобой часов в десять, хорошо?
— Хорошо! — послушно согласилась я.
— Тогда до завтра, — улыбнулся он.
Домой я шла бездумно-счастливая, с глупой улыбкой на лице и сияющими глазами, всем своим видом демонстрируя, что «свет горит, а дома никого нет».
Но в любой бочке меда есть ложка дегтя, и моя материализовалась в виде Варвары.
— Привет, — поздоровалась она с видом снисходительного превосходства. — Как там ваши раскопки?
— Пока безрезультатно, — ответила я на ходу, делая вид, что очень спешу.
— Значит, вы еще здесь задержитесь? — сделала тот же вывод Варвара.
— Получается, задержимся, — подтвердила я.
— А завтра на праздник пойдете? — Варвара пошла рядом со мной, и даже взяла меня под руку — ни дать, ни взять, милая подружка. Вот только я чувствовала себя, будто оса кружила рядом: если не будешь начеку — получишь чувствительный укус.
Я неопределенно кивнула.
— Отлично! — просияла Варька. — Давай я за тобой зайду — вместе пойдем!
— Да меня вроде как уже пригласили, — смутилась я.
— Кто? Костя? — живо заинтересовалась моя «подруга».
— Нет, — мне совершенно не хотелось с ней это обсуждать, но сбежать я не могла, она вцепилась в мой локоть, как терьер в лисий хвост.
— Дай угадаю, Данила? Как раз в его репертуаре, — снисходительно улыбнулась Варька.
— Что ты имеешь в виду? — не удержалась я.
— Ну как бы тебе получше объяснить, — Варвара отстранилась, безошибочно чуя, что теперь я от нее никуда не денусь, — Наш Данила избалован женским вниманием. Сама понимаешь, с его внешностью и профессией у него отбоя от девиц нет — стоит пальцем поманить, любая прибежит. Ему это изрядно наскучило, вот и ищет всякие «диковинки». В прошлом году к нам студенты приезжали иностранные на сельхозработы, типа опыт перенимать, там одна была — то ли японка, то ли китаянка. Так он с ней сразу закрутил. Как она потом рыдала, когда уезжала, бедняжка, — Варька сочувственно вздохнула.
— Я же не китаянка, и даже вообще не иностранка, — нервно усмехнулась я.
— Ты со своими друзьями свалилась, как снег на голову. Кто и откуда — неизвестно. Бегаете по округе, ищете не пойми что. Не бог весть какое, но все же разнообразие на нашем привычном сельском фоне, понимаешь? — Варвара заглянула мне в лицо, чтобы удостовериться, что я действительно понимаю. — Так что не надейся, что у вас может быть все серьезно и надолго.
«Это я и без тебя знаю», — недовольно подумала я. Как она это делает? Я вообще разговаривать с ней не хотела, а она в две секунды залезла ко мне в душу и умудрилась туда плюнуть.