И только один Вася, казалось, не знал усталости. Упрямо и настойчиво бродил он между деревьями. То оттуда, то отсюда раздавался его осипший голос.
Время от времени он подходил к Тане. Деловито сообщал:
— В той стороне их тоже нет. Теперь пойду туда…
И опять он уходил и снова кричал:
— Гришка! Игорь! Идите сюда… Ау!
Один раз, подойдя к Тане, Вася осторожно спросил:
— А лес этот очень большой?
Таня ответила, что очень.
— А заблудиться в нём по-настоящему можно? — допытывался Вася.
— Можно, — ответила Таня.
Немного помолчав, Вася снова с тревогой спросил:
— А волки здесь водятся?
— Нет, — ответила Таня, — волков здесь нет…
Впрочем, она сама как следует не знала, есть в лесу волки или нет. Да разве в волках дело! Говорят, где-то здесь лесные болота. Кажется, называются — Бабины болота. Говорят, они топкие, опасные. А вдруг мальчики забредут в ту сторону, где находятся эти болота, да попадут в них? Страшно подумать.
Вася, словно успокоившись, сказал:
— Теперь сюда пойду кричать…
А Таня волновалась всё больше и больше. Что ей делать? Сбегать в лагерь и кого-нибудь позвать на помощь? Но как она смеет оставить детей одних в лесу! Может, вместе со всеми пойти в лагерь и там попросить Вадима Николаевича скорее прислать сюда людей на поиски мальчиков? А если тем временем Гриша с Игорьком выйдут на опушку, а их тут никого и нет?
«Ах, как ужасно, что я одна! — думала Таня. — Хоть бы рядом был кто-нибудь? Кто-нибудь, с кем можно посоветоваться…»
Она нервно теребила пальцами свою тёмную прядку, то откидывая её со лба, то приглаживая ладонью к волосам.
— Таня, — сказал Вася, снова появляясь из леса, — я вит что придумал…
— Слушай, Вася! — Таня положила руку на Васино плечо, на неё смотрели внимательные и какие-то по-взрослому разумные глаза.
«На этого мальчика можно положиться…» — снова подумала Таня и спросила:
— Вася, ты очень устал?
Вася, слегка удивлённый вопросом, ответил:
— Не очень. Немножко.
«Чего я спрашиваю? — подумала Таня. — Конечно, он устал! Но ничего не поделаешь, это единственный выход…»
— Слушай, Вася, я хочу дать тебе поручение. Очень важное. Выполнишь?
У Васьки сверкнули глаза.
— Выполню, — сказал он твёрдо.
— В лагерь найдёшь дорогу?
— А то! Ведь дорожные знаки выставлены. Да и без знаков я найду.
— Сейчас я напишу записку Вадиму Николаевичу. Знаешь его…
— Он же начальник лагеря!
— Отдашь записку и расскажешь, где мы находимся.
— Ладно. Где записка?
— Сейчас напишу.
Торопясь, Таня написала несколько слов: «Вадим Николаевич, у меня потерялись в лесу два мальчика — Гриша Бочаров и Игорь Малышев. Ищем их уже давно. Остальные дети очень устали. Прошу помощи. Таня».
Отдавая Васе записку, Таня спросила ещё раз:
— Может, устал? Не добежишь? Ты прямо мне скажи…
— Не устал. Вот вам честное…
«Нет, — подумал Вася, — честного октябрятского я давать не стану, потому что всё-таки очень устал…»
— Ладно, сказала Таня, — тогда беги.
Вася крепко сжал в кулаке записку и приготовился бежать, но Таня остановила его.
— Подойди ко мне, Вася, — тихо сказала она.
Вася подошёл.
Она положила руку на его колючую, стриженную ёжиком голову и проговорила:
— Ты, Вася, молодец… Я даже не знала, какой ты у нас молодец…
Тревога
Пока Вася успел добежать до лагеря, пока нашёл Вадима Николаевича и отдал ему Танину записку, пока тот сделал все распоряжения, чтобы выехать на поиски пропавших мальчиков и забрать из леса пятый отряд, солнце спустилось довольно низко.
В лесу Васе казалось не таким уж страшным, что Гриша с Игорьком потерялись. И Танино беспокойство ему было не совсем понятно. Ну чего это она уж так волнуется? Ну подумаешь! Ну потерялись и найдутся… Ведь волков-то в лесу всё-таки нет…
Но сейчас, когда весь лагерь был поднят на ноги, Вася испугался. Со страхом он следил за солнцем, которое, как ему казалось, с непостижимой быстротой спускается вниз. Вот только что оно было высоко над ёлкой, а теперь готово коснуться еловой макушки… Длинным бывает летний день, но и ему приходит конец. И тогда наступают сперва сумерки, а потом тёмная-претёмная ночь. А как страшно будет Гришке с Игорьком в лесу, когда наступит такая тёмная-претёмная ночь!