Но карма или, может, Боги не простили ему грехи. Тем более с каждым годом их становилось всё больше и больше. И вот вселенная решила о себе напомнить. Во время очередного плавания к самому северному королевству за бортом был обнаружен айсберг, на котором лежал молодой, нет, юный мальчик.
Пока капитан думал о небольшом увеличении итоговой выручки, которая попадёт лично ему в карман, Ганс начал всё же вымаливать свои грехи. Он понимал, что поздно, ведь смерть уже пришла за ним, но… лучше ведь поздно, чем никогда?
— Ганс, что с тобой? — обратился один из коллег бандита. — Ты весь дрожишь. Замёрз, что ли?
— Не, мне стало адски жарко, — честно признался Ганс, в душе сожалея, что всё же когда-то стал преступником. Если бы не это, его бы не преследовал дьявол в обличии невинного ребёнка.
Когда по приказу капитана корабля один из его дуболомов потянул руки к только поднявшемуся на борт мальцу, раздался звук выстрела. Все находившиеся на палубе люди с удивлением перевели взгляд с носа корабля назад, чтобы увидеть падение тела Ганса, который вышиб себе мозги обрезом. Гореть было слишком больно. Уж лучше помереть быстро и без боли.
(***)
Я опознал самоубийцу. А также хорошо расслышал слова одного из присутствующих о том, что меня надо бросить в клетку к остальному товару. Вывод был сделан моментально. Вокруг меня бандиты. Из всех возможных судов мне попался корабль работорговцев.
Людей, что стояли рядом со мной, привлёк обратно глухой стук и запах горелого мяса. Капитан корабля, что был одет как типичный пират, перевёл на меня взгляд, вздрогнул и выругался, заметив подкатившуюся к своим ногам голову подчинённого.
— Она сама отделилась. Честно, — произнёс, продолжая удерживать в руках огненный меч.
Капитан выхватил немного ржавую саблю и со злым выражением лица попытался меня зарубить. Двигался он быстро, в удары вкладывал немалую силу, но я был лучше. Горизонтальный удар настиг корпус врага. Но огненный меч не смог прожечь тело преступника. Капитан лишь отшатнулся от моего удара. У противника была активная Аура, которая и защитила его.
— Ты думаешь, один такой особенный? — ухмыльнулся он, но в глазах бандита был виден страх. Похоже, Ауры у него не так много. — Парни! Убить пацана! Я передумал, на моём корабле не нужен такой проблемный чертенок.
Часть людей, которые после приказа своего лидера побежали на меня, резко остановились и замотали головой, будто пытаясь прийти в себя. Наверное, ощутили импульс моего Проявления, которое прошлось по всему кораблю. Но я не делал преступников целью своей силы. Нет, я старался направить её на их жертв.
Пришлось немного побегать по палубе. Корабль был относительно новым на вид, но вместо металла его корпус сделан из древесины. Поэтому я не рисковал применять масштабные атаки пламенем. Лишь время от времени, уклоняясь от ударов кулаков и холодного оружия, лишал кого-то конечности или даже самой жизни взмахом огненного меча. Стоны боли и визг от потерянной руки заглушали практически любой другой шум. Поэтому, сколько бы капитан корабля ни кричал, вбить свой план по моему окружению в головы подчинённых он не смог. В итоге противник сам попытался нанести мне удар в спину. Но клинок его меча неожиданно завис прямо в воздухе, и как бы ни пытался его сдвинуть преступник, ничего у него не получалось. Мой телекинез был мощнее усилий, которые он прикладывал.
— Кха! — огненное лезвие пробило Ауру, она мигнула, а меч прошёл насквозь преступника. Взмах в сторону, и не очень хорошая рана становится просто ужасной. Мужчина, закатив глаза, падает на палубу спиной. Самый проблемный враг убит.
В это же время, словно удачно подобрав момент, когда после смерти лидера бандитов стало очень тихо, из трюма вылетело несколько человек с крайне обеспокоенным видом.
— Рабы! Они подняли бунт! Вырываются из клеток! — упав на колени, тяжело дыша, произнёс первый выбравшийся.
Следовавшие за ним люди резко замирают возле выхода, когда из темноты появляются несколько пар рук и обхватывают их. Под крики, полные ужаса, преступников затаскивают обратно в трюм, где они навсегда замолкают. Первый выбравшийся на поверхность человек спешно отползает от выхода, а потом вздрагивает, когда его спину пробивает меч собственного капитана, брошенный мной с помощью телекинеза.