Финансирования для детских домов, что расположены на границе с нижними районами, обычно не хватает. От того в них скверное питание, одежда, весь нужный для деятельности инвентарь, само здание чаще всего требует если не капитального ремонта, то обновления по многим пунктам, и, наконец, наблюдается нехватка кадров, а те, что есть, получают очень мало. Из-за последнего иногда приходилось ставить персонал детского дома на место. Обычно переломом пары костей, чтобы они не смели отбирать то, что я приносил. От одного директора пришлось даже избавиться. Полы такие скользкие… Можно запросто поскользнуться и свернуть себе шею. Этот директор не понимал человеческого языка. Как же я был удивлён, когда обнаружил, что он фавн с крысиным хвостом…
В любом нормальном детском доме мои действия привлекли бы полицию. Но персонал из граничной территории отлично знал, что на неё лучше не полагаться. Полиция едет долго, а я, как успел показать немногим, сворачиваю шею очень быстро. Некоторые дома были под бандами. Как только ребёнок вырастал достаточно, происходила принудительная вербовка. Такие заведения я избегал. Не хотел лишний раз возиться с местными преступными элементами.
Вербовал я не многих. Большинство детей всё же не подходили для работы. Нужны были незаметные, тихие, те, что не привлекают лишнего внимания. Серые мыши. Возясь с детьми, я их тихонечко изучал. Когда находил нужных людей, устраивал встречу. Организовывал её сам. Не хотелось, чтобы про моих маленьких шпионов кто-то знал, поэтому те же воспитатели продолжали меня считать человеком, что просто старается помочь детям.
В одну из ночей для разговора, например, была похищена девочка. Тривия Ванилле. В приюте относительно недавно. Чуть больше года. Но успела проникнуться местной атмосферой и примерно представить свои дальнейшие перспективы, будущее, которое её ждёт. Попала, на мой взгляд, сюда либо совершенно случайно, либо с помощью интриг жителей верхних районов. Родители девочки умерли в собственном особняке от взрыва Праха. История довольно мутная… Саму Тривию следовало направить в приют куда-то в верхних районах. Люди, что отвечают за это, прекрасно должны понимать, что она, по сравнению с местными детьми, просто тепличный цветок. Может здесь банально не выжить. Но она смогла. Вцепилась за жизнь зубами и не давала себя задирать другим детям. А повод был… Кто-то распространил слухи о её богатом происхождении. Этого уже хватало, чтобы местные детишки её возненавидели, но у неё ещё имелись дополнительные черты, из-за которых могла стать человеком для насмешек. Дефект речи, она немая, и гетерохромия: один глаз розовый, а другой карий.
Задир было много. Но всем им девочка давала отпор. Так как словесные баталии не были её сильной стороной и вряд ли бы кого-то с помощью них можно было тут сильно ранить, Тривия ломала носы и выбивала зубы. Во многом ей помогала активная Аура. Без неё девочка в приюте однозначно не выжила бы. В конце концов дети поняли, что лезть на Тривию не стоит. В итоге от неё отстали. Сама девочка плохо сходилась с другими, поэтому была одинока. Даже вокруг кровати Тривии в общей комнате девочек возникла зона отчуждения. И, кажется, я понял причину подобного…
Когда я хотел положить девочку на крышу приюта, где и планировал провести переговоры, она, не открывая глаз, своим детским кулаком попала мне в подбородок. Затем спрыгнула с рук и приготовилась драться, издавая какие-то тихие звуки, похожие на рычание.
Потерев подборок, я начал диалог, сразу перейдя к делу, чем сбил её с толку:
— Хочешь подзаработать денег? Ты, как по мне, умная девочка и должна понимать, что в этом мире без них никуда.