К удивлению, осознаю, что Айронвуд даже без приличной части своего тела остаётся живым. Живучесть Охотников иногда поражает… Генерал обессилен. Не может двинуть и пальцем, но продолжает буравить меня тяжёлым взглядом.
Я наступаю на отрезанную руку противника и не без усилий разжимаю ладонь, в которой покоился револьвер.
— Если не ошибаюсь, твоё оружие называется «Надлежащий Процесс»? Хорошее название. Я прямо чувствую дух справедливости в нём, — произнёс, направив револьвер на Айронвуда. — Умри же от своей справедливости.
Я три раза нажал на спусковой крючок. Выстрелил два раза в грудь генерала и один в голову. Айронвуд затих…
Выбросив револьвер, достал из тела генерала своё копьё и вновь притянул к себе щит. Взмах — и наконечник оружия очищается от крови Айронвуда. Я двигаюсь в сторону оставшихся бойцов и роботов Атласа…
(***)
Специально или случайно, но Озпин проигнорировал некоторые правила безопасности. Например, в самую высокую башню Бикона, в личный кабинет директора Академии, можно было попасть только с помощью лифта. Никакие лестницы не вели наверх. Я, конечно, мог вылететь из окна и благодаря магии огня добраться до кабинета Озпина, но был велик шанс того, что меня собьют буллхеды противника…
Охотники, даже ранее учившиеся в Биконе, оказались удивлены не меньше меня. Во всем здании одни лестницы и только с предпоследнего этажа в башню ведёт лифт.
Я подумывал, что Озпин остановит лифт где-то на полпути, заперев нас в тесной ловушке, или вообще в самый последний момент перерубит тросы лифта и мы упадём. Даже предпринял попытку предотвратить что-то подобное. Выбил двери. Так хотя бы наша группа сможет остановить лифт своим оружием, вбив его в стену. Но словно в насмешку над моими приготовлениями директор Академии Охотников дал нам спокойно подняться до его кабинета.
Кабинет Озпина стал только виднеться через маленькую щель, как через неё уже успели проскочить несколько Охотников из нашего отряда. Судя по яростным крикам, не дожидаясь всей группы, они кинулись в атаку. Бой был скоротечным. Когда мы вышли, Озпин уже вырубил Охотников. Причём он даже успел сесть обратно за своё рабочее место.
Он точно старик? Или тут есть скрытые системы безопасности?
Выглядел Озпин не очень жизнерадостно. Это всё, что про него можно было сейчас сказать. Он неплохо закрылся. Даже казалось, что свою серьёзность демонстрирует нам специально. Будто бы тем самым сообщая, что воспринимает нас серьёзно.
Глинда Гудвич, заместительница Озпина, которую я не замечал целых несколько секунд, что являлось непростительным поведением, тоже стояла со сложным выражением лица. Но женщину, в отличие от директора Академии, всё же можно было прочесть. Я видел в её глазах… сочувствие. Хоть один нормальный человек.
Ещё Глинда бросала взгляды на валяющихся без сознания возле стола Озпина Охотников. Может, она их вырубила? Вполне возможно. Насколько мне известно, Гудвич ведёт боевую подготовку в Биконе.
Под конец остались одни из самых сложных противников, да?
— Сможешь продержаться против директора парочку минут, Лонг? — прошептал мне в ухо Охотник. Он был таким же израненным и усталым, как и я. Когда мужчина увидел мой еле заметный кивок, продолжил: — Отлично. Мы попытаемся с ребятами завалить Глинду как можно скорее. Потом присоединимся к тебе.
— Стойте! — неожиданно начал разговор Озпин, так и не поднявшись со своего места. — Я осознаю свою вину перед вами и даже готов загладить её своей смертью, но не сейчас. Ситуация в мире, когда люди и фавны узнают о горе Гленн, станет заметно хуже. Я пока что нужен Ремнату, чтобы пережить кризис. После… Через несколько лет вы можете прийти ко мне и убить. Вам никто не будет мешать и в чём-либо обвинять.
— Озпин, ты?.. — Гудвич взглянула на него с шокированным видом, будто не верила тому, что сейчас услышала. — Ты не можешь просто так умереть…
Озпин не обратил внимание на свою подчинённую. Он продолжал буравить взглядом нашу группу. Некоторые из не самых слабонервных Охотников даже сглотнули и отступили обратно на один шаг к лифту.