— Как ты?
— Немного лучше.
— Досмотрим фильм?
Киваю и укладываюсь поудобнее. Паша включает фильм. Смотрю в экран и ничего не вижу. Мысли вообще в другой стороне и они настолько мрачные, что в какой-то момент накатывает тревога.
Иду в туалет, долго умываюсь холодной водой. Затем возвращаюсь к Паше. Мы лежим в обнимку, даже не разговариваем. Я благодарна ему, что он не тревожит меня разговорами или ещё как-либо. В какой-то момент засыпаю и даже не чувствую, как он укрывает меня одеялом и укладывается рядом.
Снится отвратительный сон. Я в одной ночной рубашке бегу по ночному лесу, пытаюсь скрыться от кого-то, прячусь за деревьями. Бежать настолько тяжело, будто мои голые ступни вязнут в почву. Я падаю и оглядываюсь. Из тьмы на меня смотрят два горящих серых глаза. Он появляется передом мной. Нависает и скалится как дикий зверь. Тянет ко мне руки, а я отползаю….
И просыпаюсь вся в поту, судорожно дыша. Это был настоящий кошмар. Такие сны меня ещё ни разу не посещали. Даже во сне этот психопат преследует меня….
Осматриваюсь. Рядом мирно посапывает Пашка. Он такой красивый, когда спит…. Грустно улыбаюсь.
За окном уже рассвело. На часах показывает почти семь утра. Тихонько поднимаюсь и иду в ванную. Умываюсь, смотрю на своё отражение, и блевать хочется. От самой себя.
Спускаюсь вниз. В доме тихо. Значит, вчерашние гости, скорее всего, ушли ещё ночью. Прохожу на кухню и застываю на месте. Сердце уходит в пятки. Глаза готовы выскочить из орбит от развернувшейся картины.
Блондинка в одном бюстгальтере извивается на кухонной столешнице, а над ней нависает Дима, оголенный по пояс.
Боже…. Стыд накрывает меня с ног до головы, к щёкам приливает кровь. Я тихо охаю и закрываю рот руками. Встречаюсь с холодными пепельными глазами, которые смотрят на меня затуманенными похотливыми глазами, а на губах фирменная ухмылка.
Быстро ретируюсь в комнату Паши. Собираю тихо свои вещи, чтобы не разбудить. Аккуратно спускаюсь вниз, проскальзываю мимо кухни и вылетаю пулей на улицу.
Только в автобусе прихожу в себя и пишу Паше сообщение, что пришлось уехать пораньше домой.
В голове рой мыслей, а перед глазами то и дело всплывает та картина. Блондинка так извивалась…. А эти серые глаза….
Господи, почему мне так стыдно? Это им должно быть стыдно, а не мне. Но чувствую себя разбитой.
Домой приезжаю к восьми часам, бабуля уже давно копошится в огороде. Она удивилась, что я так рано приехала. Пришлось соврать, что папе Машке понадобилась её помощь, и им пришлось поехать по делам.
Дома весь день помогаю в огороде, лишь бы не сидеть и не думать о прошедшем вечере. Мысли мрачные и не предвещающие ничего хорошего. До того себя извела, что даже есть ничего не хочется, но ужинать себя заставляю, потому что бабуля на меня уже косится.
С Пашей говорим по телефону недолго. Разговор сухой, всё потому что я не знаю, о чем с ним говорить. Не могу никак поддержать разговор. Договариваемся увидеться завтра, когда мне станет лучше. И я, наконец, смогу с ним поговорить, рассказать о подарке….
Мою посуду и иду в комнату. Достаю недочитанный любовный роман. Верчу книжку в руках. Телефон загорается, оповещая о входящем сообщении. Номер неизвестный, от чего руки начинают дрожать.
«Привет, Карамелька. Хочу увидеть тебя»
Злость окатывает меня. Беру в руки телефон и быстро печатаю:
«Отстань от меня!»
«Я у твоего дома. Выходи, скажешь мне это лично»
Подбегаю к окну, но из-за высоко забора ничего не вижу. На улице уже темнеет.
«Я не выйду. Уходи, пожалуйста. И не пиши мне!»
Только собираюсь заблокировать, как вижу, как прилетает ответ:
«Тогда я приду к тебе, если не выйдешь»
«Только попробуй! Я вызову полицию»
Иду на крайние уговоры.
«Пока она приедет, я уже успею забраться к тебе в комнату. Из-за шума прибежит твоя бабушка и увидит меня. Ты ведь не хочешь её напугать?»
Чёрт. Какой же он больной человек.
«Жду тебя ещё пять минут»
Подонок. Рычу себе под нос и одеваюсь. Как же он меня уже достал.
Выхожу из комнаты. Бабуля выглядывает из зала.
— Уходишь?
— Я ненадолго. Решу вопрос с одним… другом, — сжимаю челюсти, чтобы не выругаться.
Меня так никто и никогда ещё не злил.
Бабуля отмахивается.
— Ладно, я дверь оставлю открытой.
Надеваю кроссовки и джинсовку. Выхожу за ворота и подхожу к этому пижону, который вальяжно облокотился на автомобиль. Хмурюсь.