Вечером провожаю бабулю до тёти Тони с банками солений. Это её давняя подруга. Тетя Тоня угощает меня домашним сыром и даёт пакет с маклюрой, чтобы я занесла его домой. Предупреждаю бабулю, что дома меня не будет до вечера, но к десяти приду.
Уже дома, сидя на кровати, сердце замирает от встречи с Димой. Мне страшно, но в то же время как-то трепетно. Не стоило мне соглашаться всё-таки. Это неправильно. Хоть и думаю так, но выбираю одежду для встречи с парнем. Я не собираюсь давать ему хоть малейший повод подумать, что он мне как-то интересен, поэтому надеваю обычный однотонный светлый комбинезон. Шорты закрывают большую часть бедер, закрытое декольте и плечи. Заплетаю волосы в косичку, умываюсь и наношу лишь бальзам для губ.
Может, таким образом, он поймёт, что со мной ему ловить нечего и тогда отвалит от меня?
Хочется надеяться.
Дима звонит мне в шесть вечера и предупреждает, что скоро заберёт меня. Сердце колотиться как бешенное. Всё ещё пытаюсь себя убедить, что парень совершенно меня не волнует.
Ладони покрываются холодным потом, сердце замирает, когда выхожу на улицу и вижу его. В белой футболке и чёрных джинсах, в солнцезащитных очках, на губах играет красивая улыбка. Черные волосы слегка вьются.
Господи…. Да что же это со мной такое?
— Привет, — говорит Дима и улыбается во все тридцать два зуба.
— Привет, — голос мой звучит как-то неуверенно.
Боюсь смотреть ему в глаза.
— Что думаешь насчет кино?
Кино? Да, кино это хорошо. Там хоть не придётся с ним разговаривать и смотреть на него.
Немного становится легче, и я согласно киваю. Он открывает мне переднюю дверцу рядом с водителем, как истинный джентльмен.
Пока едем, сердце бьётся так, что мне кажется, что стук его слышен даже Диме.
Парень молчит, чему очень рада. Но заметно нервничаю. Перебираю пальцами ткань на бёдрах, что не остаётся незамеченным.
— Всего лишь фильм, Василиса, — говорит он, явно пытаясь разрядить обстановку.
Наши взгляды встречаются на мгновение, и я чувствую, как внутри всё замирает. Напряжение, что растет между нами, ещё больше тревожит меня. Когда подъезжаем к кинотеатру, успокаиваю себя, что это всего лишь фильм. После этого я просто уйду домой. И всё будет хорошо. Главное, не дать повода парню меня как-то потрогать или того хуже – поцеловать!
В кинотеатре даю добро парню, чтобы сам выбрал фильм. Он не задумываюсь, выбрал, будто первый попавшийся глазу. Только уже в кинозале я поняла, что Дима выбрал самые последние места. Хотя их было много. Не стала задавать ему вопрос, по поводу его выбора мест и просто села туда, куда он мне указал.
Это была какая-то комедия. Сюжет я не улавливала вообще, потому что сидела натянутая как струна, боясь как-то шелохнуться и поворачивать голову. В какой-то момент у меня даже начала болеть спина, и я слегка пошевелилась, чтобы снять напряжение. В этот момент рука Димы очутилась на моих плечах, горячая ладонь поглаживала кожу через ткань. Я почувствовала его дыхание у себя на лице. Чувствовала, как он мазнул губами по моему виску, оставляя легкий поцелуй.
Я не смела шевелиться. Лишь ощущала его внимание на своей персоне. Каждый нерв в моём теле был оголен, и казалось, будто если он снова прикоснётся, я просто взорвусь от переизбытка чувств.
Я схожу с ума. Не могу найти логичного объяснения реакциям моего тела и рассудка. Меня прёт от любого его прикосновения, которое оставляет ожог на нежной коже. Я забываю обо всем на свете с Димой, что меня очень сильно пугает.
Мой смартфон вибрирует, оповещая о входящем сообщении от Паши. Оно высвечивается на панели, и в нём лишь одно слово: «Норм». Порываюсь ответить ему, написать, что виновата перед ним, но мой телефон выхватывают из рук.
Дима смотрит на сообщение и злится. Вижу это по прищуренному взгляду и поджатых губах.
— Ты всё ещё общаешься с ним? — говорит тихо.
— Верни телефон, — говорю также тихо, чтобы люди вокруг не услышала нас. — Я всего лишь узнала у него, всё ли с ним хорошо.
Он смотрит на меня и прожигает темными глазами.
— У него всё отлично, — цедит он сквозь зубы. — Больше не общайся со своим бывшим.
Я приоткрываю рот от услышанного заявления. Нет, это даже было не заявление, а приказ.
— Это тебя не касается.
— Ты теперь моя девушка. Так что касается.
Ещё больше открываю рот. Мои брови лезут наверх. Не могу поверить своим ушам.
— Ненормальный, — говорю и подрываюсь с места, хватаю сумку и быстрым шагом покидаю кинозал.
Но уже на выходе из кинотеатра он хватает меня за руку и тянет на себя. Упираюсь ладонями ему в грудь.