Дима ещё спит. Редкие лучи солнца пробиваются сквозь занавеску. Его умиротворенное лицо такое прекрасное, что я не могу сдержаться и нежно провожу пальцами по щетинистой щеке.
Его пальцы обхватывают мою руку и целуют. Он придвигает меня ближе к себе и покрывает чувствительную кожу шеи поцелуями. Расщепляюсь на атомы. Придавливает меня тяжестью своего горячего тела, сливаясь со мной в поцелуе.
— Доброе утро, Карамелька, — говорит он хриплым ото сна голосом.
— Доброе, — улыбаюсь.
— Сделаешь для меня блины?
— Сделаю.
Да я на все ради него готова.
Хихикаю и выбираюсь из под него, накидываю быстро футболку и шорты. Вчера мы решили посмотреть фильм, и Дима остался у меня.
Знала бы бабушка, чем занимается её внучка….
Иду в ванную, привожу себя в порядок. Дима еще лежит в постели в моей комнате.
Быстро достаю все ингредиенты из холодильника и замешиваю тесто. Ставлю чайник. Слышу, как в ванной льётся вода и улыбаюсь. Да я постоянно улыбаюсь. Мне кажется, что я даже делаю это когда сплю.
Иду в комнату, чтобы позвать его, но не нахожу его там. Захожу в зал. Парень стоит возле серванта и рассматривает фотографии. Подхожу сзади, прослеживаю за его взглядом. Фотография моей мамы и тети, когда те были подростками. Рядом стоит фотография тёти из одного журнала, в котором она снялась как модель.
— Это моя мама и тётя, — говорю я и показываю.
Я не вижу его глаз, но чувствую, как он напрягается всем телом.
— Тётя?
— Да. Она младше моей мамы. Сейчас живёт в Питере, — говорю ему. — Они с мамой похожи, да?
Улыбаюсь, разглядывая их совместную фотографию, стараюсь игнорировать внезапную смену настроения Димы.
Парень отворачивается к окну. Что-то в нём меняется с неимоверной скоростью. Тень проскальзывает в его глазах и остаётся осадком в его взгляде, котором он сейчас смотрит на меня. Будто хочет испепелить им. Пепельные глаза становятся темнее, с прищуром.
Он смотрит на меня, будто хочет отыскать во мне то, что только одному ему известно.
— Дим, — зову я.
Хочу дотронуться до него, но он перехватывает мою руку, сильно сжимая.
Он молчит, возвышаясь надо мной тенью.
— Всё хорошо?.. — голос дрожит.
Не могу понять, что не так….
— В порядке, — в голосе сплошная сталь.
Он отпускает меня и зарывается пальцами в свои волосы, проводит по ним и отводит от меня глаза. Не смотрит.
Теряюсь. Что-то нехорошее поселяется в душе.
— Мне нужно идти, — говорит и идёт в коридор.
Иду за ним.
— А блины?..
Всё же хватаю его за руку, дотрагиваюсь до ладони. Хочу, чтобы он повернулся ко мне и посмотрел на меня. Но он так и стоит спиной, не двигается.
— Дим, я что-то сделала не так?..
Прижимаюсь к его спине. Вдыхаю родной запах.
Дима разворачивается и смотрит холодными глазами. А затем резко прижимает к стене и грубо целует. Мне бы испугаться, оттолкнуть его за такую грубость, но вместо этого на меня снова накатывает волна желания.
— Ох, Карамелька…. — как-то зло шепчет мне в губы.
Его прикосновения грубые, поцелуи ни чем не лучше. Ложится на меня, вдавливая корпусом в стену.
— Дима…. — вытягиваюсь как струна.
Не могу понять, нормально ли то, что сейчас происходит? Дима зол, я это отчётливо чувствую.
Может, ему снова звонил отец и испортил ему настроение?..
Глаза Димы сверкают невидимой ненавистью, но тогда я ещё не понимаю до конца его эмоций, ссылаюсь на внезапное желание.
Парень берёт меня на руки и несет обратно в комнату. Кидает на кровать, нависает сверху, а я не сопротивляюсь. Моё податливое тело отзывалось на каждое его грубое действие. На каждый поцелуй.
— Я люблю тебя…. — шепчу ему, когда он поднимается.
Замирает с футболкой в руках, но не смотрит на меня. Затем натягивает её наспех, берёт свой телефон и выходит из комнаты.
Я не понимаю, что сейчас происходит, поэтому подрываюсь за ним, прикрываясь пледом.
— Дима….
Он даже не обернулся, когда выходил из дома.
Падаю на пол в комнате, потрясенная произошедшим.
Может, и правда проблемы с родителями?..
Утром ведь всё было хорошо. Разве может человек так внезапно измениться?
Наверное, это какое-то недоразумение.
Он скоро напишет или позвонит мне. Объяснит мне свое поведение, и тогда всё будет хорошо.
Успокаиваю себя этими мыслями и вожусь по дому, чтобы хоть как-то заглушить тревогу, поселившуюся в груди. Время длилось неимоверно медленно. Я проверяла телефон каждые пять минут, подрывалась как умалишенная на звуки уведомлений.
Но Дима так и не позвонил, и не написал.
Ни сегодня, ни во все последующие дни.