— Я уже говорил тебе, что ты маленькая наивная дура. И предупреждал изначально, чтобы ты держалась от меня подальше. Я взял то, что хотел.
Да, ты взял то, что хотел.
Жаль, что только сейчас, когда я открыла ему своё сердце и душу, отдалась ему полностью. Позволила ему быть первым мужчиной.
Я опускаю голову, не в силах смотреть на его лицо.
Когда-то я любовалась этим красивым лицом, серыми, практически черными глазами, волевым подбородком, шрамом над правой бровью….
— Тебе нужно переодеться, — говорит он, поднимаясь и хватая с вешалки полотенце. — Я принесу свою одежду.
— Нет. Ничего не нужно, — сконфуженно отвечаю. — Я хочу домой.
Выхожу из кабинки. С меня стекает вода. Футболка и джинсы напрочь промокли. Подо мной образовывается лужа. Не смотрю на него, смотрю лишь на свои голубые кеды с рисунками радуги. Пытаюсь протиснуться мимо к двери, но он хватает меня и останавливает.
— Ты заболеешь.
— Отпусти, — практически скулю я, не в силах выносить его прикосновения к своей коже.
Эта его напускная забота бьёт под дых. Я знаю, что он не искренен, он всего лишь хороший актёр.
Он отпускает, и я вылетаю за дверь. Несусь к лестнице, на меня оборачиваются люди, которые пришли сюда отдохнуть. Играет музыка, снизу куча танцующего народа. Я лишь расталкиваю их, не смотря ни на кого. Быстро оказываюсь снаружи, дует теплый вечерний ветер, который будто обжигает мою кожу. И несусь по дороге, усыпанной гравием.
Мою спину обжигает, но я не оборачиваюсь, боясь снова посмотреть на человека, который погрузил меня в самый настоящий ад, из которого я, наверное, никогда не выберусь.
Если бы только тогда, Паша не уговорил меня пойти с ним, то я бы никогда его не встретила.
Господи, где же я так согрешила, что жизнь решила меня так опрокинуть?
Захожу за поворот, дрожащими руками достаю телефон из заднего кармана. Он весь мокрый, но всё ещё функционирует. Нахожу приложение такси и вызываю.
Пока жду, обнимаю себя руками, дрожа от холода. Слёзы так и не прекращают литься из моих глаз. Эта боль ни с чем несравнима. Сердце будто вырвали из груди, разорвали на части душу.
Чуть поодаль заводится машина, и загораются фары, которые освещают меня. Это черная иномарка, но я не могу разглядеть водителя из-за ослепляющего света.
Но почему-то ощущаю жгучее, невыносимое чувство давления на себя.
Это он.
От страха начинаю дрожать ещё сильнее. Не знаю, на что способен теперь этот психопат.
Хочет сбить меня? Или собрался продолжить измываться надо мной?..
Слышу, как рядом останавливается такси, которое я не заметила из-за надвигающейся паники. Запрыгиваю туда и кошусь через заднее стекло на черную иномарку, которая следует за нами до самого моего дома.
Я паникую, когда таксист останавливается у моих ворот. Выползаю на ватных ногах, сжимая телефон в руке. Такси уезжает, а машина Димы останавливается, не доезжая до моего дома.
Что он задумал?
Таращусь несколько секунд. Но никто не выходит. Он всё ещё сидит внутри. И только я делаю несколько шагов к воротам, то слышу, как хлопает дверь иномарки, и тяжёлые шаги останавливаются у меня за спиной.
Поворачиваюсь, вжимаясь в ворота, как загнанный зверёк.
Парень смотрит на меня с таким отвращением и злостью, что я боюсь его дальнейших действий.
Он делает несколько шагов ко мне.
— Не подходи ко мне, — говорю срывающимся голосом.
Дима останавливается. Я боюсь на него смотреть.
Зачем он здесь?
Чувствую, как мне в лицо прилетает что-то шершавое и легкое. Рефлекторно хватаю, распахиваю глаза. Это моя джинсовая куртка.
Он что, только из-за этого ехал за мной пьяный все это время?
— Больше не показывайся мне на глаза, — говорит он стальным голосом, а после разворачивается и уходит к своей машине.
Я же больше не жду и захожу во двор. Закрываюсь на все замки. Закрываю все окна. Понимаю, что если он захочет вломиться сюда, то его ничто не остановит.
Только лежа под одеялом, я предаюсь самобичеванию и рыдаю, не в силах терпеть душевную боль.
Больше никогда не поступлю так опрометчиво, не доверюсь первому встречному. Не открою душу. Людям нельзя доверять, жаль только, я поняла это именно так.
Часть 18
Пять месяцев спустя
— И чё теперь с тобой летом вообще не увидимся? — откашливается в камеру Машка по видеозвонку.
Я кручусь возле своего рабочего стола и укладываю документы по папкам. Слишком много вещей хочется взять с собой, жаль только, багаж ограничен.