— Да, скорее всего летом я приеду в Сочи, возможно, ненадолго. Да и здесь много вещей остаётся.
— А вообще я ж могу к тебе приехать, ну, или ты ко мне в Москву, — слышу, как подруга зевает в трубку, поудобнее укладываясь на диване.
— Это да, было бы неплохо. Но надеюсь, что я у тёти не задержусь надолго.
— В смысле, не задержишься? Ты переводишься в универ Питерский. Туда-сюда скакать не получится. Как минимум годика четыре тебе там предстоит потусить.
— Я бы не назвала это «потусить», — скашиваю на неё глаза и хмурюсь.
Вообще переезд этот незапланированный. Я бы никогда не уехала из Сочи, если бы не болезнь бабули, которая начала прогрессировать.
Летом, после того, как она десять дней пролежала в больнице, её состояние улучшилось и мы жили спокойно несколько месяцев. Но тут бабулю сильно продуло, она простыла и её болезнь набрала новые обороты. Появился сердечный кашель, одышка в придачу к тахикардии. В общем, полный набор.
Тётя Настя выбила место в хорошей платной клинике для бабули. Там её будут готовить к операции и наблюдать. Бабуля сначала согласилась поехать, но потом, когда узнала, что тётя обратно её не отпустит в Сочи жить, начала упираться. Они даже поругались на этой почве. Я тоже пыталась уговорить бабушку уехать, но она упёрлась как баран.
В итоге, я узнала, причину её отказала. Хотя, могла бы сразу догадаться. Она не хотела оставлять меня одну, переживала за меня. Хотя я ведь уже давно не ребёнок и даже переехала в общагу, чтобы не тратить время на дорогу до дома. Но для бабули я всегда останусь маленькой девочкой, единственным напоминанием о её любимой дочери.
— Отвлечешься зато. Парня себе найдешь классного, — Машка любит давить на больное.
— Это не про меня, — говорю и поджимаю губы.
Не просто давить на больное она любит, а напоминать то, что больше всего хочешь забыть.
После моей первой неудавшейся любви, я не хочу больше ни с кем сближаться. Вернее сказать, что опасаюсь отношений. Но если мне кто-нибудь понравится когда-нибудь, то, я точно не упаду в омут с головой, а подойду к этому рационально.
— Не становись затворницей, Вась. И кстати, в Питере погодка попрохладнее будет, так что утепляй свою задницу.
Близится февраль, и я догадываюсь, что там сейчас настоящая зима. Ну, насчет одежды решу уже на месте. И там, наверное, очень красиво.
А ещё в Санкт-Петербурге живет он. Я никогда его не встречу. Город очень большой, и вероятность крайне мала. Даже если и встречу, то сделаю вид, что не знаю его.
Я всё ещё не могу забыть боль, которую он мне причинил. Господи, сколько бессонных ночей я провела, рыдая в подушку? Не могу даже вспомнить, потому что несколько месяцев прошли для меня как в тумане. Благо, отвлекала учёба, правда не сразу.
Последние дни лета для меня были самыми невыносимыми. Бабушку выписали из больницы, а я даже не смогла её встретить, потому что слегла с огромной температурой, после того злополучного вечера, когда весь мой мир перевернулся с ног на голову.
С того вечера я больше ни разу не видела его. И даже ничего о нем не слышала. Но, честно говоря, еще несколько недель заходила к нему на страничку в социальных сетях и к его друзьям…. Не знаю, что я хотела там увидеть, но это мне точно никак не помогло.
Только лишь сильнее расшатывало мои чувства, которые никак не могли остыть, каким бы подонком он ни был, как бы со мной не поступил.
— Вась, ты чего там залипла? — слышу голос Машки.
— А… ничего. Ладно, Маш, мне ещё вещи паковать. Напишу тебе потом.
— Ну, ок. Не теряйся только.
Подруге я сразу рассказала всё, что произошло. Какими только словами она не покрыла парня тогда, говорила, что предупреждала меня сразу, а я её не послушала….
Никакой окрыленный любовью человек, не станет слушать других. Так уж мы устроены. Что ж, на ошибках учатся, и я, к сожалению, тоже.
Вещей много не беру. Всё ещё надеюсь, что мы всё-таки вернемся назад в Сочи с бабулей. Но это, конечно, маловероятно. Тётя Настя и её мужчина, настроены серьёзно. Она уже несколько месяцев живёт в его доме, похоже, у них всё серьезно. Из их разговоров с бабушкой я узнала, что этот мужчина очень состоятельный и старше тётю практически на пятнадцать лет.
Бабуля согласилась уехать отсюда, только если я поеду с ней и переведусь в местный вуз. Если я буду рядом, ей будет спокойнее. Вроде как даже инициатором этой идеи была сама тётя Настя. Наверное, по-другому, бабушка бы не согласилась.
Заявление на перевод я отправила в один из вузов Питера, который посоветовала мне тётя. Сказала, что знакома с ректором и проблем не будет. Что ж, я её за это благодарна. Тяжело будет вливаться в новый коллектив, но тут уж деваться особо некуда.