В конце последней пары я быстренько собираю вещи и иду в сторону парковки… Когда проплываю мимо машины, взглядом застываю на том самом внедорожнике, который прямо сейчас подпёр меня возле кирпичной стены и мне не сдвинуться. Ни вправо, ни влево… Он что так издевается или что?!
Осматриваюсь и сердце в груди колотится как ненормальное. Машина пустая… Вокруг столько людей… Только вот самого Бессонова нигде нет…
И я не знаю, что мне делать? Идти пешком?! Это вообще не входило в мои планы… Мне нужно было в магазин, блин…
«Не смешно! Где ты?! Приди, пожалуйста! Ты подпёр мою машину!», – пишу ему сообщение, пребывая в бешенстве. И он читает… читает, но молчит.
«Лёша, блин! Мне нужно ехать!».
Я, наверное, минут десять стою там как дура… А потом решаюсь всё-таки пнуть его тачку. Начинается с колёс… Ну и сигналка орёт на весь универ. А я продолжаю бить её, словно представляя его самого… То кулаком по капоту, но ногой по подкрылку. Все пялятся и обсуждают меня, а потом я оборачиваю голову на знакомый кашель и застываю, пропитанная злостью и гневом к нему… Но мне кажется и не из-за машины вовсе, а из-за последнего его сообщения мне.
– А ты прям ММА… Тренировалась где? – насмехается он в своём привычном ядовитом стиле.
– Мне ехать надо! Ты меня задерживаешь! Нарочно не отвечал?!
– Если покоцала его… – наклоняется он, рассматривая. – Ну всё, Рай… – морщится и поднимается с корточек. – Хана тебе. Как рассчитываться будешь?
– Чего?! Никак, блин! Убери свою колымагу уже, и я проеду! Будь тут парень вместо меня, ты бы точно не был таким борзым!
– Колымагу? Это Майбах, блин… Ты слепая? – угорает надо мной, а мне если честно вообще всё равно, что там у него. Про то, что у его родителей есть деньги и очень много я наслышана. Только мне всегда было плевать на это… Мне другое в нём нравилось. И сейчас продолжает, несмотря на его ужасное отношение…
– Мне всё равно, Бессонов. Отъедь, пожалуйста! – прошу его, и он качает головой.
– Ладно, не вопрос, отъеду, – идёт за руль, а я сажусь к себе в салон и кое-как выдыхаю… Только вместо того, чтобы отъехать, он нарочно прижимается ещё ближе, так что вообще загораживает мне весь обзор.
И я тут же психованно выхожу из тачки снова.
– Бессонов, блин! – стучу ему в окно, увидев его усмешку, а потом и слыша ужасные громкие звуки, когда он прибавляет громкость на своей магнитоле и трясёт башкой, барабаня по рулю… Он меня просто убивает.
Зачем столько взаимодействия? Вот зачем, а? Неужели не понимает, как мне больно рядом с ним находиться…
Снова встаю перед стеклом униженная и оскорбленная, а он лыбится и указывает на соседнее сиденье пальцем. Мол «садись».
Я, скрещивая руки на груди, хмурюсь и мотаю головой. И эта экзекуция длится примерно минуты три, пока я не сдаюсь, и всё-таки сажусь рядом с ним, убавляя громкость.
– Прекрати… Что ты делаешь? – спрашиваю волнительно. – Ты мне так мстишь?! Ну, прости, что я привела её к тебе! Я больше не буду…
– М-м-м… Слабо как-то извиняешься… Давай что-то другое придумаем… – ехидно заявляет он, рассматривая меня.
– Бессонов. Мы ничего не придумаем… Ты сейчас подвинешь свою машину… – начинаю говорить, как он вдруг внезапно дёргается и начинает движение, а я вцепляюсь в кресло руками.
– Ай, Лёша, что ты?! Куда?! Блин, останови, а!!! – открываю и понимаю, что если сейчас выпрыгну, то мне будет больно. – Блин!
– Куда тебе надо? Дверь закрой лучше… А то поранишься…
– Бессонов… Мне нужно на своей машине… НА СВОЕЙ!!!! – повышаю я тон, на что он продолжает вести свою, как ни в чём не бывало и не обращает на меня никакого внимания, словно мышь пищит в углу… Вообще никак на меня не реагирует.
Приходится пристегнуться, потому что едет он совсем не медленно…
– Лучше тебе сказать куда ехала… Потому что я отвезу тебя по своим делам, если ты…
– В магазин! Мне нужно в продуктовый, а потом домой… Но мне и машину нужно тоже! – тут же отвечаю ему, увидев ухмылку.