Молчу и слушаю её. Мне кажется, что стены в комнате сжимаются. И пространство давит на меня со всех сторон. Как же ужасно быть в тени всё время… И как отвратительно лгать…
– Ну что? Ответил?
Она молчит, а потом отвечает.
– Ээээммм… Да… Кажется, он приедет… Боже, он точно приедет…
– Поздравляю… – говорю ей, ощущая, как слёзы заполняют глаза. – Тась, я тогда точно спать пойду, хорошо? Тем более, раз у вас там свидание намечается…
– Угу, конечно…
– Ну, всё тогда… Пока, до завтра…
– Отдыхай, – сбрасывает она, а я сжимаю телефон и громко выдыхаю на всю квартиру… Солёные дорожки тут же стекают по щекам, обжигая нежную кожу. В своё время я ощущала их слишком часто… Но время меня закалило. Во всяком случае, так казалось… Пока он вновь не ворвался в мою жизнь… И не нарушил привычный мне порядок. Он снова двигает всё, как ему вздумается, а мне остаётся лишь наблюдать за этим…
Испытывая жалость к самой себе и невозможную скотскую трусость, которой меня неизвестно кто наградил, я просто смотрю в одну точку и представляю, как они с Бессоновым сейчас будут целоваться… Трогать друг друга… Делать ещё что-то… О чём мне знать совсем не хочется, но она мне обязательно это расскажет.
А потом телефон снова издаёт вибрацию.
«Это Амур, кстати. Ты всё-таки меня не послушала», – отвечает он на моё предыдущее сообщение.
Сердце бьётся от осознания, что он переписывается с нами обеими. Но я ему такого шанса не предоставлю. Хрен ему на палочке. Совсем уже оборзел. Хочет играть на два фронта? Пусть выбирает Светку тогда!
«Не важно. Завтра я отдам его тебе обратно. Он мне не нужен».
«Ну, выброси тогда».
«В смысле выброси? Он золотой. Я не могу его выбросить. Я отдам тебе. А ты уже подари кому хочешь».
«Но он твой. Подарки, как ты знаешь из детства, не отдарки».
«Это детская ерунда… Глупость, сам знаешь. Просто, Лёша, ты не должен ничего мне дарить».
Отправляю и смотрю на экран. Через несколько секунд мне приходит голосовое… Голосовое от Лёши, блин…
– Если я хочу – я буду дарить. И меня ничто не остановит. Поверь. Ложись спать, Рай… – звучит с хрипотцой, отчего у меня мгновенно скачет пульс. Один только голос творит со мной такое, чего не могут сделать ни другие парни, ни книги, ни фильмы… У него реально какой-то дар по приручению.
– Ты к ней поехал? – записываю короткое в ответ. Проклятие, как же больно… И унизительно спрашивать такое.
– К кому?
– К Тасе, Лёша! Не притворяйся!
Следующим сообщением приходит фотография… Боже… Фотография его волосатых ног, сделанная в постели…
– Фотать выше, Рай? – провоцирует он следом, а я тут же убираю телефон и закрываю глаза. Господи… Какого вообще чёрта?
«Я дома. Ложусь спать. И тебя прошу ложиться. Сладких снов, девочка-Рай».
И всё… Я даже не могу написать на это ничего… У меня уже весь организм отказал. Чуть сердце из груди не выпрыгнуло от этой переписки… Я общалась с ним так, словно ревновала, верно? А он понял?
Господи, ну, конечно понял… Он же не дурак, блин. А я как с цепи сорвалась… Неожиданно заявила о своих правах, блин…
И как мне завтра с ним говорить… Я точно сознание потеряю… Почему же Тася тогда написала, что он к ней приедет? Не понимаю… Быть может, он как-то двояко написал?
Ложусь в постель и снова открываю переписку… Позорно смотрю на фото… изучая каждый сантиметр. Его комнаты, его ног… Его загара и шрамов на них… Тёмных волос… Это ведь может быть старое фото, да? Но зачем ему обманывать, опять же… Тася ведь всё равно мне расскажет, он должен это понимать.
«Спалилась», – приходит очередное и сразу же делается прочитанным. – «Пришли мне тоже».
О, Боги…
Вдох-выдох… Я схожу с ума. Чувствую, как внутри зарождается буря. И я с ней, как всегда, не могу справиться. Потому что Бессонов… – это ураган похлеще Катрины… Это всегда безумие, вихрь, бесчинство… И он творит, что хочет. Ему ничего за это не будет. У него, кажется, совсем не осталось морали… Он и остатки просто вытравил, раз меня в это всё втягивает…