«В смысле, до встречи, Рай. Сильно не мокни без меня».
Вот придурок, а… И выходит из онлайна. Что это вообще было, понять не могу… Но общение у него какое-то унизительное, честно. Я даже не хочу отвечать на это безобразие. И, закрыв ноут, реально тащусь на кухню, чтобы что-то перекусить. Открываю холодильник и вижу ведёрко с мороженым. Тут же достаю и усаживаюсь жрать его на кухне, хотя слова Таськи так и витают в голове. Нет, слава Богу, у меня нет проблем с фигурой, но если так обжираться на ночь, то они точно могут быть… И, наверное, я в зоне риска, потому что у моей мамы проблемы с лишним весом…
Однако думая о Бессонове, мне хочется сожрать всё ведро и сходить за добавкой. Я так сильно нервничаю, когда с ним взаимодействую. Сколько себя помню… Мы оба так реагировали. Едва видели друг друга – разбегались кто куда в разные стороны и только при Таське могли находиться рядом. Наверное, она и была нашим связующим звеном… Так что же сейчас тогда? О какой, блин, дружбе он вообще говорил?
Как завтра идти университет, зная, что могу его там увидеть? Что вообще надевать… Что говорить при встрече? Здороваться или нет? Тысячи вопросов и ни одного ответа. Я даже примерно не представляю, как он ко мне относится и для чего было это цирковое представление на парковке… Да и сейчас в сети…
Он ведь не ей написал. Она бы сто процентов уже рассказала мне. А он…
Взял и написал мне.
Теперь я точно не буду спать всю ночь.
За что мне всё это? Может стоит всё-таки рассказать Тасе о том, что мы будем учиться в одном универе? Хотя зачем? Это же просто учёба. Возможно, мы и пересекаться никогда не будем, верно?
Правда что-то подсказывает мне, что это совершенно точно не так…
Глава 2.
Ирина Рай
Утро встречает меня волнением. Уже давно я не испытывала настолько смешанных чувств. Я не знаю, увижу ли его сегодня, но сообщений он больше мне не писал, к счастью… Надеюсь, это была разовая акция… Он просто напился и ему приспичило докопаться до меня. Лучше сделаю вид, что это именно так, чем буду думать, что за этим стояло что-то ещё.
В универ приезжаю чуть раньше положенного, как обычно. Осматриваюсь, опасаясь увидеть тот самый внедорожник, что меня подрезал. Но, слава Богу, на горизонте его не замечаю. Быстренько иду на свои пары и параллельно переписываюсь с Таськой, которая проспала. Ненароком ко мне подкрадываются мысли, что она это из-за него… Вдруг он всё-таки к ней приехал, и они снова начали отношения? Господи, у меня уже точно паранойя.
Просто когда я это представляю, мне становится настолько плохо, что в груди всё жмёт, словно в кулак кто-то сердце сжал. Невыносимая боль.
«Значит, всё нормально, да? Ты в порядке?».
– Я за рулём сейчас, – присылает она голосовое сообщение. – Позже напишу.
«Окей».
Откладываю телефон и слушаю лекцию. Полностью уплываю в материал, стараясь выбросить навязчивые мысли о Бессонове из головы прочь. Раз и навсегда…
Только вот как только выхожу со второй пары в коридоре вижу любопытных девчонок, которые рассредоточились по этажу кучками, стоят и обсуждают что-то, перешёптываясь и хихикая. Бросаю взгляд в тот самый периметр и…
Ну, конечно. Как же иначе?
Справочка об Алексее… Всё время в школе до их отношений с Тасей мы обе наблюдали за тем, как он гарцует по фойе довольный и самовлюбленный, напитанный уверенностью и величием, а вокруг него пачками вьются симпатичные девчонки. Глупо смеются и смотрят на него как на короля мира… Вот сейчас происходит тоже самое. Словно ностальгия проходится по моему несчастному истоптанному сердцу…
Делаю вид, что не вижу их и просто иду мимо в свою аудиторию, но, к сожалению, не успеваю исчезнуть из зоны видимости, как меня резко отдёргивают за локоть со спины.
– Далеко направляешься, Рай? – звучит знакомый голос, тембр которого так филигранно скользит по нервам тонким острием…
– На пары, – отвечаю резко и совершенно равнодушно. – Ты, кажется, был занят…
– Значит, видела… – смотрит он с подоплёкой. – Не ответила мне вчера ничего…
– Ты ничего не спрашивал.
– Но спокойной ночи пожелать давнему другу… Дело не сложное, да же?
– Ты издеваешься?! – слегка повышаю голос. – Ты… Я… Мы никогда не дружили.