– Бессонов, отпусти живо, – рычу на него, как умею, испытывая панику, накрывающую меня с головой. Мне кажется, что у меня впервые голос прорезался… Я и обычно-то рядом с ним теряюсь, а тут он ведёт себя, как самое настоящее животное, блин, вынуждая и меня подрываться!
– Пойдём-ка поговорим, – хватает за руку и тащит меня куда-то, а я еле успеваю перебирать ноги, семеня за ним по коридору. Буквально несколько метров, и он заталкивает меня в какую-то комнату, покрытую мраком. Насколько могу догадываться – это подсобка, потому что тут нет окон и воняет инвентарём. Я-то здесь впервые, хотя знаю универ уже два месяца, а он так вообще не должен иметь познаний, где тут и что располагается… Но у него какой-то дар по запугиванию и соблазнению, видимо… Это в крови… поиск запретных и скрытых от чужих глаз мест.
И мне становится страшно, разумеется…
– Слушай, прости, что я подошла, ладно? Я уже поняла, что…
– Почему ты решила, что была мне противна? – спрашивает он, а я даже лица его толком не вижу. Всё, на что могу ориентироваться – голос. Сейчас он как обычно с хрипотцой, но ещё и под удивлением. Я бы даже сказала – под диким изумлением.
– Просто решила… Знаю… Да и Тая немного говорила, – отвечаю, хоть и честно, но вся дрожу. Мало ли что он подумает… Что мы с ней его уж сильно обсуждали… Хотя так и было. С тех пор как он её бросил… Наверное, весь год только это и обсуждали по сто раз на дню… Аж смешно вспоминать.
– Ясссно… Я не разозлился из-за этой девки. Можешь ещё вести, я посмотрю, стоят ли они моего внимания… – заявляет со смехом, а у меня вдруг изнутри вырывается слишком яркий возмущенный вздох.
– Знаешь что?! Сейчас, ага, размечтался! Ищи себе пассию сам! Это было в последний раз! – рявкаю и делаю шаг к выходу, но вместо этого натыкаюсь на его твёрдую стальную грудную клетку. – Лёша… – бормочу растерянно, вслушиваясь в пугающие свирепые нотки его дыхания. – Бессонов, блин…
В очередной раз убеждаюсь, что он пахнет так же… Не знаю, что за запах такой. Видимо, так пахнет он сам. Сомневаюсь, что он год пользуется одним ароматом, хотя и такое, конечно, бывает… Но от него не разит одеколоном, а лишь приятно веет неприятностями и проблемами, которые я без зазрения совести готова рассматривать и изучать под микроскопом, лишь бы лучше его узнать… Только вот не смогу. Совести всë-таки не хватит… Точнее, её отсутствия.
– Рай, ты такая дура, конечно… – добавляет он с гонором. И, признаться честно, меня это возмущает. Ещё как… С какой это стати я дура? Почему он имеет право меня обзывать?
– Раз я такая дура, может, не будешь меня задерживать?
– Да кому ты нахер нужна, а? Думаешь, держу, что ли? – усмехается, делая шаг в сторону, и я, воспользовавшись секундой, тут же дёргаю за ручку двери, вываливаясь из темнушки в ужасе и убегая прочь по коридору.
Сердце работает на износ. Я ещё сильнее испугалась, блин.
Прибегаю на лекцию и еле удаётся справиться с дыханием, однако за моим обычным местом меня ждёт сюрприз в виде Светки Елизаровой. Снова…
– Ты чего тут? – раскладываю вещи на столе.
– Слушай, Рай… Я хотела тебя позвать на тусу, пойдёшь?
– Что? Меня? – удивленно смотрю на неё и не моргаю. Как бы странно. Очень… Но я подозреваю, что дело всё-таки в Бессонове.
– Тебя-тебя… В субботу будет… Что такого-то? Учимся вместе уже два месяца, блин… пора бы уже общаться… – улыбается она, глядя на меня своими огромными глазищами.
– Ну… А что за туса такая?
– Ты что не слышала, что ли? 11 ноября… Наш праздник! День экономиста…
– Блин, точно… А где?
– Сначала в КДЦ будет небольшое представление. Мы планировали там немного подпить со здешними КВН-щиками, а потом один парень со второго курса зовёт к себе… У него огромный дом и…
Ага… И снова пресловутый второй курс, чёрт бы его побрал. Огромный дом и… Бессонов, судя по всему.
– Нет, Свет, ты знаешь, я вспомнила, что у меня 11 ноября одно очень важное дело… – ищу отговорки, но она тут же докапывается. Будто у меня дел своих быть не может, блин…
– Да, какое?
– Ну, там… Надо свозить родительского кота в ветеринарку… Срочно. Его будут кастрировать, вот, – сама не знаю, что несу, но Света смотрит на меня таким косым и недовольным взглядом.