ГЛАВА 12. КАНУН
Ярослав.
За день до свадьбы я напился.
Это было глупо. Не по-мужски. Отец сказал бы: «Алкоголь притупляет инстинкты, а инстинкты — это то, что держит нас на вершине». Но сегодня мне было плевать на инстинкты, на вершину, на всё. Я сидел в своём пентхаусе, смотрел на порт внизу и пил виски прямо из горла. Её звонок до сих пор звенел в ушах.
«Я не люблю тебя. И не полюблю».
«Я выйду за тебя, потому что отец приказал».«Ты получишь моё тело, но душу — никогда».«Если тронешь без согласия — убью».Я усмехнулся в темноту. Она угрожала мне. Мне. Ярославу Северову, который убивал людей голыми руками. Которого боялись даже старые Доны. Которая она — двадцатилетняя девчонка, принцесса в золотой клетке. И всё же её слова резали острее ножа.
Потому что она была права. Я хотел не только её тело. Я хотел её. Всю. С её дерзостью, с её ядом, с её проклятой гордостью. И она это знала. И использовала против меня.
Я допил бутылку и швырнул её в стену. Стекло разлетелось осколками. Янтарные капли потекли по бетону. Прямо как тогда, у неё в особняке, когда она швырнула бокал в стену, узнав о помолвке. Мы были похожи. Оба злые. Оба сломанные. Оба не умеющие проигрывать.
Телефон зажужжал. Дэн.
— Шеф, мы нашли предателя. Диспетчер. Он слил маршрут конвоя людям Корсаро. Сейчас он у нас.
— Я еду.
Я плеснул в лицо ледяной водой, оделся и вышел. Работа. Единственное, что спасало меня от мыслей о ней.
В подвале пахло страхом. Диспетчер сидел на стуле, связанный, с разбитым лицом. Рядом стояли Дэн и Серёга.
— Имя, — сказал я.
— Игорь. Игорь Семёнович. Я не хотел...
— Ты слил маршрут. Двое моих людей мертвы. Кто тебе заплатил?
— Корсаро. Через посредника. Я не знаю, кто именно. Мне просто передали деньги.
— Сколько?
— Пятьдесят тысяч. У меня долги. Кредиторы угрожали семье. Я не знал, что они убьют. Думал, просто ограбят.
Я смотрел на него и чувствовал пустоту. Ещё один слабак, который думал, что может обмануть систему. Ещё одна жизнь, которая сейчас оборвётся.
— Корсаро что-нибудь говорил о дальнейших планах?
— Нет. Но я слышал, как они обсуждали что-то. Какой-то «красный день».
— Что за «красный день»?
— Не знаю. Они говорили о мероприятии, где будут все важные люди. И о том, что будет «салют».
Мероприятие. Благотворительный бал через месяц. Там будут все: Руссо, Северовы, их союзники. Если Корсаро планирует атаку там...
— Отпустите его, — сказал я.
Дэн удивлённо поднял брови.
— Отпустить?
— Да. Пусть уезжает из города. С семьёй. Сегодня же. Если я ещё раз его увижу — убью.
Диспетчер зарыдал от облегчения. Я вышел из подвала. В голове крутилось: «красный день», «салют», бал. Нужно будет предупредить Лучано. Усилить охрану. Но это завтра. А сегодня — последняя ночь перед свадьбой.
Я вернулся в пентхаус. Сел на диван. Налил ещё виски, но пить не стал. Просто держал бокал в руке и смотрел на порт.
Она не любит меня. Она выходит за меня из-под палки. Она никогда не простит мне Паоло. И всё же завтра она станет моей женой. Перед Богом, перед законом, перед всеми. И я сделаю всё, чтобы она пожалела о своих словах. Не местью. Не наказанием. Я буду рядом. Я буду защищать её. Я буду ждать. И однажды, возможно, она поймёт, что я не просто зверь.
А если нет — что ж. Я заслужил эту муку. За всё, что сделал.
На рассвете я принял душ, оделся в чёрный костюм и поехал в церковь. Свадьба началась.
Она вошла в белом. Шёлк струился по её телу, как вода. Спина открыта до пояса. Волосы убраны в высокую причёску. Лицо — холодное, прекрасное, надменное. Она шла под руку с отцом, и все взгляды были прикованы к ней. Но я смотрел только в её глаза. И видел там вызов.
Она вложила ладонь в мою. Её пальцы были ледяными.
— Ты пришла, — прошептал я.
— А ты сомневался?
— Немного.
— Я Руссо. Мы выполняем договоры.
— А я Северов. Мы их не заключаем.
— Значит, тебе не повезло.
— Посмотрим.
Священник начал церемонию. Я не слушал его. Смотрел только на неё. На её губы, на её ресницы, на то, как она хмурится, когда священник говорит о любви и верности. Она не верила ни в то, ни в другое. Я тоже. Но я хотел верить. С ней.
— Согласны ли вы, Ярослав, взять в жёны Софию?
— Согласен.
— Согласны ли вы, София, взять в мужья Ярослава?
Пауза. Долгая. Слишком долгая. Я видел, как она смотрит на меня — оценивающе, холодно. Потом она перевела взгляд на отца. Лучано кивнул.
— Согласна.
Я выдохнул. Мы обменялись кольцами. Я надел ей на палец рубин — кроваво-красный, цвета страсти и крови. Она надела мне простое платиновое кольцо.
— Можете поцеловать невесту.