Он навис надо мной. Упершись руками по обе стороны от моей головы. Его член коснулся моего бедра — горячий, скользкий.
— Смотри на меня, — приказал он.
— Не указывай мне.
— Смотри. На. Меня.
Я подняла взгляд. Его серые глаза горели. Там была не только похоть. Там было что-то ещё — отчаяние, злость, голод. Он хотел не просто трахнуть меня. Он хотел, чтобы я признала его. Сдалась. Но я не сдамся.
Он вошёл в меня одним толчком. Я вскрикнула. Он был большим — слишком большим для такого резкого проникновения. Мои мышцы сжались вокруг него, пытаясь привыкнуть. Он замер на секунду, давая мне время, но я видела, как дрожат его руки — он сдерживался.
— Больно? — спросил он.
— Нет. Двигайся.
— Какая ты нетерпеливая.
— Какая есть.
Он начал двигаться. Медленно сначала — длинные, глубокие толчки. Я чувствовала каждый сантиметр его члена внутри себя. Как головка трётся о мои стенки, как вена скользит по моей чувствительной точке. Мои ноги обвили его талию, притягивая ближе, глубже.
— Быстрее, — потребовала я.
— Попроси вежливо.
— Я не прошу. Я требую.
Он усмехнулся и ускорился. Его бёдра вбивались в меня с силой, от которой скрипела кровать. Я стонала в голос, не сдерживаясь. Плевать, что кто-то может услышать. Это была не любовь. Это была война. И я сражалась своим телом так же яростно, как он своим.
— Твоя киска такая тугая, — прорычал он. — Такая мокрая. Ты слышишь этот звук?
Я слышала. Влажные шлепки его члена, входящего и выходящего из меня, разносились по спальне. Мои соки текли по бёдрам, смешиваясь с его смазкой. Это было грязно. Развратно. И мне было плевать.
Он перевернул меня на живот одним движением, не выходя. Поставил на колени. Вошёл сзади — глубоко, до самой шейки матки. Его пальцы сжали мои ягодицы, развели их. Большой палец скользнул в анальное отверстие — не глубоко, только кончик. Я застонала.
— Нравится? — прошептал он.
— Да. Чёрт. Да.
— Хочешь, чтобы я взял тебя сюда?
— Не сегодня. Я не готова.
— Хорошо. Я подожду. Но когда я сделаю это, ты будешь кричать.
— Обещаешь?
— Клянусь.
Его движения стали рваными. Я чувствовала, как его член набухает внутри меня, как пульсирует. Он был на грани. Его рука скользнула вперёд, нашла мой клитор, начала теребить его в такт движениям.
— Кончай со мной, — приказал он. — Сейчас.
— Не командуй мной.
— Кончай. Я хочу это видеть.
И я кончила. С громким стоном, вцепившись ногтями в простыни. Мои мышцы сжимались вокруг его члена волнами, выжимая его. Он зарычал и излился в меня — я чувствовала, как его сперма заполняет меня, горячая и обильная. Струя за струёй. Он кончал долго, не выходя, продолжая двигаться, размазывая семя по моим стенкам.
Когда он наконец упал рядом, тяжело дыша, я лежала и смотрела в потолок. Между ног было мокро и липко. На простынях расплывалось пятно. Его сперма вытекала из меня, смешиваясь с моими соками. Я чувствовала себя использованной. И удовлетворённой. И ненавидела его за это.
— Это было... — начал он.
— Секс. Просто секс, — перебила я. — Не ищи в этом большего.
— А я и не ищу.
— Врёшь.
— Проверь.
Я повернулась к нему. Он лежал на спине, потный, с закрытыми глазами. Его член всё ещё был полутвёрдым, блестящим от нашей смеси. Я провела пальцем по его головке, собирая каплю спермы, поднесла к губам и слизнула. Солёно. Горьковато. По-звериному. Он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Что ты делаешь?
— Пробую. Ты на вкус как обычный мужик.
— Обычный?
— Ну, может, чуть лучше. Не обольщайся.
— Ты сводишь меня с ума.
— Взаимно.
Я встала с кровати, накинула его рубашку и пошла в ванную. У двери обернулась.
— Сегодня ты был хорош. Но это ничего не меняет.
— Я знаю.
— Спи. Завтра тяжёлый день.
— А ты?
— А я пойду в душ. Смыть тебя с себя.
— Жестокая.
— Честная.
Я закрыла дверь ванной и встала под горячую воду. Струи били по коже, смывая его запах, его сперму, его прикосновения. Но смыть ощущение его внутри себя я не могла. Моё тело помнило его. Хотело его. А голова... голова всё ещё ненавидела. И на том стояла.
Я вышла из душа, вытерлась и легла на свою половину кровати. Он уже спал или притворялся. Я лежала в темноте и думала: «Ты сильная, София. Ты справишься. Он не сломает тебя. Ты используешь его так же, как он использует тебя. И никто не узнает, что внутри у тебя иногда что-то дрожит».
Никто. Даже он. Особенно он.
ГЛАВА 14. УТРО ПОСЛЕ
Ярослав.