— Ты? Терпеливый? Ты примчался в клуб через час.
— Это другое. Это ревность. А в любви я терпеливый.
Я посмотрела на него. Он всё ещё был бледным, измученным, с тенью боли в глазах. Но в них было и что-то ещё. Что-то тёплое. Что-то, что я раньше не хотела видеть.
— Я хочу попробовать, — сказала я.
— Что попробовать?
— Быть твоей женой. По-настоящему. Не по бумагам. Не по сделке. Я хочу попробовать... доверять тебе.
— Что изменилось?
— Ты. Ты сдержал слово. Ты не давил. Ты был рядом, даже когда я была стервой. И сегодня... когда я увидела твою боль из-за Дэна, я поняла, что ты не просто машина для убийств. Ты человек. Мой человек. И я... я хочу быть с тобой.
Он долго смотрел на меня. Потом взял моё лицо в ладони. Его пальцы были грубыми, но прикосновение — нежным.
— Ты не пожалеешь, — сказал он.
— Я знаю.
— Я люблю тебя, София.
— Я знаю. И я... я ещё не готова сказать это. Но я чувствую. Что-то. Что-то важное.
— Этого достаточно.
Он поцеловал меня. Не как раньше — с яростью и голодом. А медленно, мягко, как будто пробовал на вкус. Его губы были тёплыми и пахли виски и кровью. Я ответила ему — впервые без борьбы, без подсчёта очков, просто поддаваясь чувству. Его руки скользнули по моим плечам, стягивая лямки платья. Ткань поползла вниз, обнажая грудь. Он оторвался от моих губ и опустился ниже, целуя шею.
Его губы скользнули по моей ключице, и я выгнулась, подставляясь под поцелуи. Он целовал мои плечи, мою грудь, обводя языком каждый сосок, пока они не стали твёрдыми и чувствительными. Я застонала, запуская пальцы в его волосы. Он опускался всё ниже, целуя мой живот, проводя языком по кромке трусиков. Его пальцы зацепили кружево и потянули вниз, медленно, дразняще. Я приподняла бёдра, помогая ему. Трусики соскользнули по ногам и упали на пол.
Он развёл мои ноги. Я лежала перед ним обнажённая, раскрытая, и не испытывала ни стыда, ни страха. Только желание. Только нетерпение. Его пальцы скользнули между моих ног, раздвигая складки, и я застонала громче. Он коснулся клитора кончиком языка — сначала легко, потом сильнее, обводя его кругами. Я схватилась за его волосы, вжимая его лицо глубже. Его язык работал размеренно, настойчиво, доводя меня до грани. Он знал моё тело уже досконально — знал, когда ускориться, когда замедлиться, когда надавить сильнее.
— Ты влажная, — прошептал он, не отрываясь. — Вся течёшь для меня.
— Заткнись и продолжай.
Он усмехнулся, и его смех вибрацией отдался в моём теле. Его пальцы вошли в меня — два сразу, до упора. Я вскрикнула. Он начал двигать ими в такт языку, заполняя меня, растягивая. Я чувствовала, как приближается оргазм — мощный, сокрушительный.
— Кончай, — приказал он. — Я хочу видеть это.
И я кончила. Моё тело выгнулось дугой, из горла вырвался крик, мышцы сжались вокруг его пальцев, пульсируя. Он продолжал ласкать меня языком, продлевая наслаждение, пока я не рухнула на кровать, обессиленная.
— Один, — сказал он.
— Мы не считаем сегодня.
— Сегодня считаем всё.
Он поднялся, снял рубашку, брюки, боксёры. Его член был твёрдым, стоял под углом к животу — головка покраснела, блестела от смазки, вена на стволе пульсировала. Я смотрела на него и хотела его так, что внутри всё сжималось.
— Иди ко мне, — прошептала я.
Он лёг сверху. Он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Я развела ноги шире, обхватила его бёдрами. Он направил головку к моему входу и замер.
— Смотри на меня, — сказал он.
Я подняла взгляд. Его серые глаза горели, но в них больше не было злости. Только любовь. Только нежность. Только обещание.
— Я люблю тебя, София. И я буду ждать столько, сколько нужно. Но знай: ты — всё, что у меня есть.
— Я здесь. Я с тобой. Это всё, что важно сейчас.
Он вошёл в меня. Медленно, сантиметр за сантиметром. Я чувствовала каждую вену на его стволе, каждое движение, каждую пульсацию. Он заполнил меня полностью, до самого конца, и замер на секунду, давая привыкнуть. Мои стенки сжались вокруг него — он был большим, как всегда, но теперь это ощущение было не просто физическим. Это было правильным. Это было моим.
Он начал двигаться. Медленно, размеренно, глядя мне в глаза. Его бёдра качались в ритме, который был нам обоим знаком до дрожи. Я обхватила его талию ногами, притягивая глубже. Он входил до упора, и я чувствовала, как головка касается шейки матки — глубоко, почти до боли, но эта боль была сладкой.
— Ты такая тугая, — прошептал он. — Такая мокрая. Ты чувствуешь, как я вхожу в тебя? Как твоя киска обхватывает меня?
— Да. Да. Не останавливайся.
Он не останавливался. Его темп нарастал, но не становился грубым. Это был не секс-наказание, не секс-война. Это был секс-признание. Его пальцы нашли мой клитор, начали ласкать его в такт движениям. Мои стоны становились громче, я уже не контролировала себя, не думала о том, как выгляжу со стороны. Я просто чувствовала. Его член внутри меня, его пальцы на моём клиторе, его дыхание на моей шее, его слова — горячие, хриплые, полные любви.