Гори со мной

— Я уже извинилась, — прошептала она.

— Извинения приняты. Но я хочу, чтобы ты запомнила этот урок. Хочу, чтобы ты знала, что бывает, когда ты играешь с огнём.

— И что же бывает?

— Огонь жжёт.

Я наклонился и поцеловал её. Нежно, почти робко — контраст с моими словами. Её губы раскрылись навстречу. Я углубил поцелуй, но тут же отстранился. Она застонала от разочарования.

— Ты хочешь больше? — спросил я.

— Да.

— Что именно?

— Всё. Твои губы. Твои руки. Твой член. Всё.

— Ты получишь. Но не сразу. Сначала я хочу поиграть.

Я начал медленно, очень медленно. Мои губы прошлись по её шее — она выгнулась навстречу. По ключицам — она застонала. Мои пальцы обвели контур её груди, не касаясь сосков. Я нарочно избегал самых чувствительных мест, дразнил её. Она извивалась на простынях, пытаясь прикоснуться ко мне, но путы держали крепко.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Пожалуйста что?

— Прикоснись ко мне. Там. Где я хочу.

— Ты хочешь сказать «к клитору»? Или «к соскам»? Будь точной. Я хочу слышать слова.

Она покраснела. Даже спустя всё, что мы делали, она всё ещё краснела от грязных слов. Это заводило.

— Соски, — выдохнула она. — Возьми мои соски в рот. Пожалуйста.

— Хорошая девочка.

Я наклонился и взял её сосок в рот. Мой язык обвёл его по кругу, прежде чем я начал посасывать — сначала нежно, потом сильнее, до лёгкой боли. Она закричала, выгнулась. Её бёдра непроизвольно раздвинулись, открывая мне доступ. Но я не спешил. Перешёл к другой груди, проделал то же самое. Сосок напрягся, стал твёрдым, как камешек. Я слегка прикусил его зубами — она вскрикнула, но тут же простонала: «Ещё».

— Тебе нравится боль? — спросил я, поднимая голову.

— С тобой — да.

— Почему?

— Потому что я тебе доверяю. Потому что ты знаешь грань.

Я улыбнулся. Это было именно то, что я хотел услышать. Не покорность, не страх. Доверие.

Я спустился ниже. Мои губы прошлись по животу, по бёдрам. Я целовал внутреннюю сторону её бедра — сначала левого, потом правого. Она дрожала. Её запах — густой, мускусный, желанный — сводил меня с ума. Я чувствовал его кожей, языком, всем телом.

Мои пальцы раздвинули её половые губы — осторожно, почти благоговейно. Она была влажной. Всегда влажной для меня. Её клитор набух, выглядывая из складок, как маленькая жемчужина. Я коснулся его кончиком языка.

Она закричала.

Я работал языком медленно. В этом был весь смысл сегодняшнего утра — медленно. Довести её до грани, но не дать упасть. Заставить её просить. Умолять. Потерять контроль полностью, чтобы потом вернуть его — когда я решу.

Мои пальцы скользнули внутрь неё — два, до упора. Она была горячей и тугой. Я чувствовал каждую складку внутри, каждый спазм. Начал двигать пальцами в ритме с языком. Она стонала, рвалась из пут, но шёлк держал крепко.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — сказал я, отрываясь на секунду. — Но только когда я разрешу. Ты поняла?

— Да, — простонала она.

— Повтори.

— Я кончу, когда ты разрешишь.

— Умница.

Я продолжил. Мой язык терзал её клитор, пальцы двигались внутри — быстрее, глубже. Она была на грани. Я видел это по её лицу, по тому, как напряглись мышцы, как участилось дыхание. Она сдерживалась. Ради меня.

— Сейчас, — приказал я.

И она взорвалась. Её тело выгнулось дугой, из горла вырвался крик — громкий, протяжный, полный наслаждения. Я чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг моих пальцев, пульсируют, выжимают соки. Я не останавливался, пока последняя судорога не прошла.

— Один, — сказал я.

— Я думала, мы не считаем сегодня.

— Сегодня считаем всё.

Я встал, снял боксёры. Мой член был твёрдым до боли. Головка покраснела, смазка текла по стволу. Я не прикасался к себе всё это время, и теперь каждое движение отдавалось пульсацией. Но я всё ещё контролировал себя. Пока.

Я лёг на неё. Мой вес прижал её к матрасу. Она раздвинула ноги, принимая меня. Я направил головку к её входу — но не вошёл. Просто прижался, давая ей почувствовать жар и твёрдость.

— Ты хочешь этого? — спросил я.

— Да.

— Скажи, что ты хочешь. Конкретно. Я хочу слышать каждое слово.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Я хочу чувствовать твой член внутри себя. Я хочу, чтобы ты заполнил меня. Пожалуйста.

— Пожалуйста кто?

— Пожалуйста, Ярослав. Мой муж. Мой единственный.

Я вошёл в неё одним движением. До упора. Она вскрикнула. Её тело приняло меня, обхватило, сжало. Я начал двигаться — медленно, размеренно, с той же мучительной неторопливостью, с какой делал всё сегодня. Она извивалась подо мной, пытаясь ускорить темп, но я не давал. Держал ритм. Контролировал всё.