София Руссо.
Моя невеста.
Вот это поворот.
Она тоже меня увидела. Я заметил, как дрогнули её идеально очерченные губы. Как расширились зрачки. Как она чуть не споткнулась на ровном месте. Лучано подхватил её, что-то спросил. Она ответила, не глядя на него. Смотрела только на меня.
Я улыбнулся.
Медленно, хищно, наслаждаясь моментом. Три месяца я искал её. Три месяца злился. Три месяца хотел наказать за побег. И вот она — стоит передо мной и даже сбежать не может. Потому что это её приговор. Её помолвка. Её клетка.
Я двинулся к ней. Гости расступались передо мной, как вода перед ледоколом. Я видел только её.
— София, — произнёс я, смакуя имя. Протянул руку. — Ярослав Северов. Твой жених.
Она вложила ладонь в мою. Пальцы холодные, но не дрожат. Гордая. Сильная. Я помнил эти пальцы на своей спине, оставляющие царапины.
— Очень приятно, — сказала она ледяным тоном. Губы лгали. Глаза кричали.
— Врёшь, — шепнул я так, чтобы слышала только она. — Но мне плевать.
Я наклонился ближе, вдохнул её запах — вишня, кожа, что-то тёплое. Тот самый запах, который я помнил чёртовы три месяца.
— Я нашёл тебя, принцесса. И теперь ты моя. По-настоящему.
Она смотрела на меня своими огромными глазами. В них плескалась ненависть. И страх. И ещё что-то, чего она сама не хотела признавать.
— Я сбежала тогда, — одними губами.
— Я помню. И ты за это заплатишь.
Вокруг нас шумели гости, играла музыка, отцы обменивались рукопожатиями. Мы стояли в эпицентре тишины — двое врагов, которые стали любовниками, а теперь должны были стать мужем и женой.
Я думал о той ночи. О том, как она стонала подо мной. Как кричала, не зная моего имени. Как смотрела в зеркало, пока я брал её сзади — с вызовом, со страстью, с голодом. Девчонка, которая не просила, а требовала. Которая царапала до крови и кончала с рыком. Которая ушла на рассвете, оставив меня одного.
Я искал её. Поднял всех своих людей. Проверил записи отеля. Но она использовала фальшивое имя, а камеры в ту ночь «случайно» не работали. Она исчезла, как призрак. Единственная женщина, которая ушла сама. Единственная, которая не пыталась остаться.
И теперь она — моя невеста.
Судьба — та ещё ироничная сука.
— Посмотрим, — сказала она с вызовом. То самое слово. Её любимое.
— Посмотрим, — согласился я.
Я наклонился и поцеловал её руку. Губами почувствовал пульс — быстрый, предательский. Она была напугана. И возбуждена. И ненавидела меня за это.
Я выпрямился и посмотрел ей в глаза.
— Ты сбежала один раз, принцесса. Второго не будет. Теперь ты моя. По бумагам, по закону, по факту. Привыкай.
Она не ответила. Просто смотрела на меня. А я смотрел на неё и думал о том, как сниму с неё это красное платье. Медленно. Или быстро. Или грубо. Как она будет кричать на этот раз — с ненавистью или с желанием. И как я заставлю её признать: она моя. Не по договору. По сути.
Вечер только начинался. Война — тоже.
Я взял её под руку и повёл в зал, навстречу гостям, отцам, фальшивым поздравлениям. Она шла рядом — прямая, гордая, злая. Идеальная пара. Идеальные враги.
За ужином мы сидели рядом. Её отец и мой отец произносили тосты. Что-то про союз, про мир, про будущее. Я не слушал. Я смотрел на неё. На то, как она держит бокал с шампанским — не пьёт, только делает вид. На то, как её пальцы сжимают ножку бокала. На то, как она избегает моего взгляда.
Под столом я положил ладонь ей на колено.
Она замерла. Я почувствовал, как напряглись мышцы под шёлком.
— Убери руку, — процедила она, не поворачивая головы.
— Не уберу, — ответил я так же тихо. — Ты моя невеста. Я имею право.
— Ты не имеешь на меня никаких прав.
— Имею. С той самой ночи.
Она резко повернулась ко мне. В глазах полыхнула ярость.
— Та ночь была ошибкой.
— Ошибкой? — я усмехнулся. — Ты кончила три раза, принцесса. Я считал. Такие ошибки не совершают случайно.
Она вспыхнула. Щёки порозовели — не от смущения, от злости.
— Ты — хам. Грубое животное.
— Да, — я сжал её колено сильнее. — И теперь это грубое животное — твой будущий муж. А ты — его будущая жена. И будешь спать в его постели. И стонать под ним. И рожать ему наследников. Привыкай.
Она вырвала колено из моей хватки. Встала.
— Я выйду подышать.
— Иди. Только далеко не убегай. Я всё равно найду. В прошлый раз нашёл.
Она бросила на меня убийственный взгляд и вышла из-за стола. Я смотрел ей вслед. Красное платье облегало бёдра. Походка — летящая, но напряжённая. Моя невеста была в ярости. И это заводило меня ещё больше.
Я допил виски и вышел следом.
Терраса отеля выходила на море. Солнце уже село, небо было тёмно-синим, с алыми полосами на горизонте. Ветер трепал её волосы — тёмный шоколад на фоне заката. Она стояла, опершись на перила, и курила.