— Она это заслужила.
— Заслужила. И теперь я должен уладить последствия.
— Уладишь. Ты всегда улаживаешь.
— Но знай: я горжусь тобой. Ты — настоящая Северова.
— Руссо-Северова, — поправила я. — Не забывай о моих корнях.
— Никогда.
Он поцеловал меня в лоб и встал. Я смотрела, как он одевается, и чувствовала, что стала сильнее. Не просто женой. Партнёром. Союзником. Тем, кого он уважает.
— Я скоро вернусь, — сказал он. — Нужно поговорить с отцом о Волконских.
— Хорошо. Я буду ждать.
Он ушёл. Я осталась в постели, глядя в потолок. Карина Волконская получила урок. Но я знала: такие, как она, не сдаются. Она обязательно попытается отомстить. И я буду готова.
ГЛАВА 28. НОВЫЙ ВРАГ
Ярослав.
Особняк Волконских находился в часе езды от города — старая дворянская усадьба, перестроенная в современный дворец. Белые колонны, мраморные ступени, фонтан с греческими статуями. Аркадий Волконский любил демонстрировать богатство. Он был из тех, кто меряет силу размером особняка и ценой часов на запястье. Старая школа, уходящая натура. Но всё ещё опасная.
Я приехал с Дэном и двумя бойцами. Не для войны — для разговора. Но в нашем мире любой разговор мог стать войной, поэтому охрана была необходима. Вадим остался в городе — они с Волконским не ладили последние годы, и его присутствие только накалило бы обстановку. Я должен был решить этот вопрос сам. За свою жену. За свой брак. За своё будущее.
Нас встретили у входа. Двое охранников в чёрном проверили документы, ощупали взглядами и проводили в гостиную. Там, в кресле с высокой спинкой, сидел Аркадий Волконский. Грузный, седой, с тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей. Рядом с ним стояла Карина. Она переоделась после ресторана — теперь на ней был тёмно-синий брючный костюм, но на лице всё ещё читались следы унижения. Покрасневшие глаза, поджатые губы, неестественно прямая спина. Увидев меня, она вздёрнула подбородок. Пыталась выглядеть гордой. Получалось жалко.
— Ярослав Северов, — произнёс Волконский с усмешкой. — Сын Вадима. Слышал, ты теперь большой человек. Корсаро убрал, с Руссо породнился. Поздравляю.
— Спасибо, — я сел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения. Дэн встал у двери. — Но я здесь не за поздравлениями.
— Знаю. Моя дочь рассказала мне о... инциденте. Твоя жена вылила на неё вино. В ресторане. При свидетелях. Это унижение, Ярослав. И я хочу сатисфакции.
— Сатисфакции? — я усмехнулся. — Твоя дочь пришла в мой офис и пыталась соблазнить меня. Она говорила вещи, которые не должна была говорить. Она угрожала моему браку. И ты хочешь сатисфакции?
— Это её версия, — Аркадий не моргнул. — Моя дочь утверждает, что твоя жена устроила скандал на пустом месте. Из ревности. Необоснованной.
— Твоя дочь врёт.
Карина дёрнулась, как от удара.
— Я не вру! — её голос сорвался. — Я просто говорила о бизнесе! А эта итальянская выскочка...
— Закрой рот, — сказал я спокойно. — Ты говоришь о моей жене. Ещё одно слово — и разговор будет окончен. Вместе с партнёрством.
Волконский поднял руку, приказывая дочери замолчать.
— Хорошо, — сказал он. — Допустим, моя дочь была... неосмотрительна. Но вылитое вино — это оскорбление не только ей, но и всей моей семье. Ты должен понимать, что такие вещи не проходят бесследно.
— Что ты хочешь?
— Извинений. Публичных. Твоя жена приносит извинения моей дочери. В том же ресторане. При свидетелях. Тогда мы забудем об инциденте.
Я представил, как София приносит извинения этой стерве. Представил её лицо, её гордость. И усмехнулся.
— Нет.
— Что? — Волконский нахмурился.
— Моя жена не будет извиняться. Она не сделала ничего плохого. Она защищала свою семью. Если кто и должен извиняться, так это твоя дочь. Перед ней. За то, что пыталась влезть в чужой брак.
— Ты забываешься, мальчишка! — Волконский стукнул кулаком по подлокотнику. — Твой отец...
— Мой отец здесь ни при чём. Я представляю Северовых. И я говорю: извинений не будет. Если ты хочешь продолжать партнёрство — мы готовы обсуждать условия. Но твоя дочь больше никогда не переступит порог моего офиса. И никогда не приблизится к моей жене. Это моё условие. Единственное. Неприкосновенность моей семьи не обсуждается.
Повисла тишина. Волконский сверлил меня взглядом. Карина кусала губы. Я ждал.
— Ты изменился, — сказал наконец Аркадий. — Раньше ты был более... гибким.
— Раньше у меня не было жены. Сейчас — есть. И я не позволю никому угрожать ей. Ни словом, ни делом. Запомни это.
— Я запомню.
— Тогда — деловая часть. Условия партнёрства прежние. Доля в портовых перевозках — двадцать процентов. Доступ к нашим терминалам. Взамен — ваши транспортные маршруты на севере. Лёва пришлёт тебе контракт. Подпишешь — будем работать. Нет — найдём других партнёров.