Склад в западном порту загорелся в полночь. Я проснулась от рёва сирен. Ярослав уже был на ногах — натягивал бронежилет, отдавал приказы по телефону. Его лицо было каменным.
— Оставайся здесь, — сказал он. — Охрана усилена. Никуда не выходи.
— Что случилось?
— Греко ударили. Подожгли склад. Я должен быть там.
— Ярослав...
— Я вернусь. К рассвету.
Он поцеловал меня и ушёл. Я осталась с Марко на руках. Он плакал, разбуженный сиренами. Я качала его, пела колыбельную, но мои мысли были там — в порту, в огне. Где-то вдалеке гремели взрывы. Небо на западе светилось оранжевым.
Он вернулся через четыре часа. Пропахший дымом, с красными от усталости глазами и ожогом на предплечье. Склад был уничтожен. Двое наших ранены. Один погиб. Молодой парень из охраны, который только месяц как женился. Я видела, как Ярослав сжимает кулаки, как ходят желваки на его скулах. Он не плакал — он не умел. Но я знала, что внутри него всё горит.
— Мы должны ответить, — сказал он утром. — Жёстко. Немедленно.
— Ответим, — согласилась я. — Но не сгоряча. У них преимущество — они знают нашу инфраструктуру. Нужно сначала понять, кто им помогает изнутри.
— Ты думаешь, есть предатель?
— Я думаю, что Греко слишком стары и умны, чтобы атаковать без точной информации. Кто-то слил им схему склада. Кто-то внутри.
Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.
— Ты права. Я прикажу Дэну проверить всех, кто имел доступ к складу.
Так началась наша новая реальность. Дни сливались в бесконечную череду операций, совещаний, звонков. Ярослав пропадал в порту, возвращался затемно, падал без сил и снова уходил на рассвете. Марко начал узнавать его только по запаху — отец пах дымом и металлом. Я стала тенью самой себя. Глаза впали, под ними залегли синяки. Я почти не спала, вздрагивала от каждого шороха, от каждого телефонного звонка. Мама предлагала помощь с Марко, присылала няню, но я отказывалась. Сын был единственным, что держало меня в здравом уме. Его смех, его крошечные пальчики, хватающие меня за волосы, его беззубая улыбка — ради этого я вставала по утрам.
Однажды ночью Ярослав пришёл особенно поздно. Он вошёл в спальню, сел на край кровати и долго молчал. Я лежала, притворяясь спящей, но чувствовала его напряжение. Наконец он заговорил:
— Мы нашли предателя.
Я открыла глаза и села, вглядываясь в его лицо.
— Кто?
— Связной Лёвы. Молодой парень, работал с нами два года. Греко перекупили его. Он слил схему склада и график патрулей. Мы взяли его в порту, когда он пытался бежать.
— Где он сейчас?
— В подвале. Дэн ведёт допрос.
Я прижалась к нему.
— Это начало. Теперь мы знаем, как они действуют.
— Да. Но одного предателя мало. Греко не остановятся. Они будут давить, пока мы не сломаемся.
— Мы не сломаемся.
— Нет. Не сломаемся.
Он лёг рядом, и мы долго лежали в тишине. Я слушала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, как метроном. Мой муж. Моя скала. Мой зверь.
— Если со мной что-то случится, — начал он тихо.
— Замолчи. С тобой ничего не случится.
— Послушай. Я должен сказать. Если со мной что-то случится, ты должна знать: всё, что у меня есть, принадлежит тебе и Марко. Документы в сейфе. Код — твоя дата рождения. Дэн знает, он поможет.
— Ярослав...
— Дай мне закончить. Ты — лучшее, что случилось со мной. Я не умел любить до тебя. Я не умел жить до тебя. Если я умру...
— Ты не умрёшь.
— Если я умру, — повторил он настойчивее, — знай, что я был счастлив. По-настоящему. И всё это — благодаря тебе.
Слёзы текли по моим щекам. Я не вытирала их. Он смахнул слезу с моей щеки большим пальцем, и в этом жесте было столько нежности, сколько я не видела от него никогда.
— Я люблю тебя, София. Больше жизни. Больше смерти. Больше всего.
— Я знаю, — прошептала я. — И я тебя люблю. Поэтому ты не умрёшь. Ты вернёшься ко мне. Всегда.
— Всегда.
Он поцеловал меня. Медленно, глубоко, как в первый раз. Его руки скользнули по моему телу, сжали бёдра. Я ответила. Мы не занимались любовью — мы прощались. С этим днём, с этой войной, со страхом. Каждое движение было наполнено смыслом. Каждый поцелуй — как последний, хотя мы знали, что это не последний. Просто потому, что не могло быть по-другому.
— Я хочу тебя, — прошептал он.
— Возьми меня. Я здесь.
Он вошёл в меня, и я почувствовала себя живой. Среди всего этого ада, среди взрывов и предателей, его тело напоминало мне, ради чего мы боремся. Ради этого. Ради нас. Ради Марко. Ради будущего, которое мы построим вместе.
Мы кончили одновременно. Он упал рядом, дыша тяжело. Я прижалась к нему.