Я рассмеялась.
— Ты считаешь это годовщиной?
— Конечно. Это был день, когда я понял, что ты — самая опасная женщина в городе. И самая любимая.
— Ты сумасшедший.
— Да. И это твоя вина.
Он открыл коробочку. Внутри лежал браслет — белое золото, усыпанное мелкими бриллиантами и рубинами. Камни горели в свете лампы, как капли крови на снегу.
— Это слишком дорого, — прошептала я.
— Ничего не слишком дорого для моей жены. Примерь.
Он застегнул браслет на моём запястье. Тот сел идеально, будто был сделан специально для меня. Я смотрела на сверкающие камни и чувствовала, как к горлу подступает ком. Не из-за браслета. Из-за него. Из-за того, как он смотрел на меня. С любовью. С гордостью. С нежностью, которую он так долго прятал за бронёй.
— Я люблю тебя, — сказала я.
— Я знаю.
— Скажи это.
— Я люблю тебя, София Северова. Принцесса. Мать моего сына. Самая прекрасная женщина в мире.
Я поцеловала его. Марко, увидев это, подполз к нам и потребовал внимания. Ярослав подхватил его на руки, и мы сидели втроём, обнявшись, на диване. Обычный вечер. Обычная семья. Но для нас, прошедших через ад, это было чудом.
Позже, когда Марко уснул, мы остались вдвоём. Ярослав сидел в кресле у окна с бокалом виски, я — у него на коленях. Мы смотрели на огни порта. Говорили о будущем. О том, что пора расширять дом — Марко растёт, и скоро ему понадобится больше места. О том, что я хочу ещё детей. О том, что он хочет открыть благотворительный фонд имени своего отца — странная идея для мафиозного Дона, но я поддержала её.
— Ты изменился, — сказала я, проводя пальцами по его щеке.
— Ты тоже.
— Я? Я всё та же принцесса.
— Нет. Ты — королева. Моя королева. И ты управляешь этой империей не меньше, чем я.
— Я просто люблю тебя. Этого достаточно.
— Этого более чем достаточно.
Он поцеловал меня, и поцелуй перерос в нечто большее. Мы перебрались на ковёр перед камином — медленно, не спеша, наслаждаясь каждым мгновением. Его пальцы расстёгивали мою блузку, мои — его рубашку. Одежда летела на пол, языки пламени отбрасывали тёплые отсветы на нашу обнажённую кожу. Он вошёл в меня, глядя в глаза, и мы двигались вместе, как одно целое. Это был не просто секс. Это был ритуал. Празднование жизни. Победы. Любви.
— Ты моя, — прошептал он.
— Навсегда.
— Навсегда — это слишком коротко.
— Тогда — навечность.
Он засмеялся и поцеловал меня. Оргазм накрыл нас одновременно — мягкий, глубокий, как волна.
Мы лежали на ковре, обессиленные, счастливые. Огонь в камине догорал. За окном светились огни порта. Где-то там, внизу, кипела ночная жизнь: краны, контейнеры, корабли. Империя, которую мы построили вместе.
— Знаешь, о чём я мечтаю? — спросила я.
— О чём?
— О тихом доме у моря. Не здесь. Где-нибудь далеко. Где нет портов, нет офисов, нет врагов. Только мы. Только дети. Только закаты.
— Это возможно.
— Правда?
— Я построю тебе этот дом. Где захочешь. Хоть на краю света.
— Ты серьёзно?
— Я всегда серьёзен. Когда дело касается тебя.
Я прижалась к нему. За окном начинался рассвет. Новый день. Новая жизнь. Без войны. Без страха. Только мы. Только любовь И этого было достаточно.
ГЛАВА 51. РАССВЕТ
Ярослав.
Год спустя. Целый год без войны. Без выстрелов, без смертей, без ночных звонков и срочных выездов. Год, за который я научился спать по ночам, не проверяя пистолет под подушкой, и просыпаться от запаха кофе, а не от рёва сирен. София говорит, что я изменился, и она права. Я всё ещё просыпаюсь раньше неё — привычка, которую не вытравить, — но теперь я не вскакиваю с постели как по тревоге. Я лежу и смотрю, как она спит. Как её ресницы чуть подрагивают. Как утренний свет скользит по её лицу. Как она улыбается во сне — наверное, ей снится что-то хорошее. Может быть, наш будущий дом у моря. А может, тот день, когда я впервые назвал её принцессой.
Марко уже два года. Он ходит, говорит, разбрасывает игрушки по всей гостиной, пытается добраться до моего телефона и требует, чтобы я катал его на плечах каждые полчаса. Вчера он сказал: «Папа, ты сильный, как медведь». Я чуть не прослезился. София смеялась, а я стоял и думал, что это лучший комплимент в моей жизни. Не «Ярый», не «зверь», не «самый опасный человек в порту». А «сильный, как медведь». И сказал это мой сын.
Сегодня у нас праздник. Не официальный — просто семейный ужин. Лучано приедет, мама Софии, возможно, даже Вадим выберется из своего горного шале. Он звонил на прошлой неделе — голос был бодрым, говорил, что рыба в озере отказывается клевать, а воздух «слишком чистый для старых лёгких». Я пригласил его на ужин, и, к моему удивлению, он согласился.