ы забыл, что теперь ты мой слуга?! Нилка отрицательно покачал головой и чуть склонил голову в поклоне. - Нет! Ты забыл! Так я сейчас тебе напомню, где твоё место! - Боярин Афоний поискал на себе что-то, но не найдя это, быстро подбежал к своему коню. Он снял с седла кнут и, чуть помедлив, привязал к седлу надутый презерватив. Возвратился он, держа в руках кнут и слегка им помахивая. - Мало видно тебя Шестипалый Лука порол. Совсем ты от рук отбился. Но теперь твой новый хозяин покажет тебе, что значит быть смиренным и послушным, если жить хочешь. - Боярин Афоний приближался к брату и Нилки и вдруг на его пути возник Гриня. Оруженосец Гриня стоял между боярином Афонием и глухонемым Нилом, держа в руке свой меч. Он уже не казался слабым слугой. Он был воином, способным защищать самое дорогое в его жизни. Это так обескуражило боярина Афония, что тот невольно отступил назад. - Как ты посмел противу меня меч поднять? - Вскричал он, делая шаг к Грине, но тот не отступил. Он тоже сделал шаг к боярину, держа меч наголо. - Да, как ты смеешь?! - Взревел Афоний. - Я же тебя зарублю. Он, как ворон, налетел на Гриню, но тут же получил отпор. Гриня оказался не робкого десятка. Он принял удар хлыста боярина Афония на свой меч. Хлыст закрутился на мече Грини. Тогда он дёрнул за меч, и боярин Афоний лишился своего кнута. Теперь он стоял перед Гриней с неподдельным страхом. - Я не позволю причинить боль моему княже! - Воскликнул Гриня. - Пусть даже, если он сейчас и глухонемой! Он мой княже и я его защитник! Боярин Афоний чуть приоткрыл рот от удивления и посмотрел на своего брата. - Ты что-нибудь понимаешь? - Спросил он брата Андрея. -Я понимаю, что у меня и Нилки появился защитник от тебя, Афоний. И это мне очень нравится! Пусть даже, если он и глуп, зато надёжен. Ты не посмеешь больше нанести боль и мне и Нилки. Гриня нас защитит от твоего безумия. Смирись с этим, брат. - Да ты видно забыл своей боярской чести! - Вновь вскипел словами боярин Афоний. - Прячешься за спины юродивого и глупца? А ровня ли они тебе, Андрей? Как ты очистишь себя перед боярами псковскими, когда они спросят: а честен ли ты был перед родом своим? Шурка - Нилка внимательно следил за боярином Андреем. По его лицу было видно, как неприятны ему слова брата. И Шурке вдруг стало жалко, что не тот «словил» его пулю. Но он ещё был и приятно удивлён храбростью Грини. «Молодец, Гриня!- Мысленно восхитился своим оруженосцем Шурка. - Была бы моя воля, дал бы тебе медаль за отвагу. Не испугался гнева боярского. Дал ему отпор. Если боярин Афоний не угомонится, то, боюсь, он и по зубам от Грини получит». Шурка также заметил, что все десять воинов уже закончили свою работу. Они захоронили всех своих мертвецов и теперь с интересом наблюдали за стычкой между боярином Афонием и Гриней. Они уже стали толпиться и смыкать ряд за его спиной. Боярин Афоний это понял, и его маска страха на лице стала меняться на высокомерие и брезгливость. Это заметил и Гриня. Он невольно посмотрел на боярина Андрея и Нилку, затем бросил взгляд на Гордея, который продолжал стоять статуей и только сжимал кулаки от злости. Затем он кинул взгляд и на девушек, но только тяжело вздохнул. Боярин Афоний усмехнулся, и понял растерянность Грини. Он сделал шаг к нему и насупил брови. Но и Гриня не отступил. Он ещё выше поднял свой меч и тоже сделал шаг к боярину Афонию. Между ними расстояние было не более двух метров и обстановка явно накалялась. И вдруг лошадь боярина Афония, к седлу которой был прикреплён надутый презерватив с мнимым духом Шестипалого Лука, чего-то испугалась и взбрыкнула. Презерватив задел за ветку дерева и вдруг... лопнул. Звук - хлопок на мгновение всех испугал и даже заставил чуть присесть. И вдруг закричал боярин Андрей. - Афоний, где дух Луки? Куда он делся? Боярин Афоний быстро оглянулся и, не найдя свою драгоценность, издал вопль. - Где он?! Что с ним случилось?! Афоний бросился к своей лошади и нашёл на седле только непонятную вещь, трепыхающуюся на кожаном ремешке. Он с трепетом взял её в руки и зачем-то понюхал. И вдруг, развернувшись лицом к брату, прокричал: - Что нам теперь делать, Андрей? Что нам теперь делать?... . - Что нам делать? - Повторил слова брата боярин Андрей. - Это ты виноват, что Лука пропал! - Перешёл в нападение боярин Афоний Он стал приближаться к брату с явной ненавистью в глазах. - Ты потерял гордость и честь боярскую, встав за спину юродивому и глупцу. Вот Шестипалый Лука и взбунтовался! И чем мы теперь гордиться будем? Силы у нас нет. Мощи колдовской Шестипалого Луки тоже нет! Мы теперь не можем даже охрану для себя иметь из богатырей Луки! Что нам теперь делать? А, брат Андрей?! Шурка слушал разглагольствования боярина Афония и понимал, что пришла пора «возродиться в самого себя». Он мысленно прикинул сложившуюся обстановку. «На стороне боярина Афония было десять воинов разной национальности и только два из них были славянами. Пять воинов продолжали спать на земле.- Шурка присматривался к богатырям за спиной боярина Афония и понимал, что они не очень-то и дружны между собой, то есть на помощь друг другу не пойдут. - Хорошо! На нашей стороне были два воина, Гриня и Гордей, девушка - боец Забава, и спецназовец Александр Светлов. Итого четверо против одиннадцати. Явный перевес противника. Но, если считать, что Гордей возьмёт на себя трёх воинов, Забава - двух, Гриня - тоже двух, то ему останется совладать с тремя воинами. Не так уж и плохо для хорошей заварушки!» Терять было нечего, и Шурка решился. Он скинул с себя плащ Шестипалого Луки и прокрутил на пальце свою кольцо. И тут же услышал одновременный ох всех людей на поляне. Любаша, Гордей и Забава, а за ними и Гриня охнули с удовольствием и восхищением, а все остальные с явным испугом. Некоторые воины за спиной боярина Афония даже присели или свалились на землю. И не мудрено... Перед всеми на поляне стоял богатырь в рубахе с красной вышивкой. Его курчавые волосы связаны тонким кожаным ремешком на затылке. Красивое и мужественное лицо нахмурено. Он внимательно смотрел на боярина Афония и не испытывал страха перед ним. Куда делся глухонемой Нилка, вечно со страхом, лебезящий у ног братьев бояр?! Боярин Афоний сглотнул слюну и тихо спросил:- Кто ты? Откуда ты здесь взялся? - А, когда к этому богатырю подошёл ещё один, недавно стоящий неживой статуей, и встал рядом, боярин повысил свой голос. - Где Нилка? Что вы с ним сделали? Кто вы такие? - Мы-то русские люди! Мы - руссичи! А вот кто вы, братья бояре? - Спокойно ответил Шурка. - Я князь Лаврентий Боголюбский! А это, - Шурка положил руку на плечё Гордею, - мой брат названный Гордей Родина! Прошу любить и жаловать. - Что?! Мне, боярину Псковскому, жаловать смерда, пусть даже и названного брата князя? - Взревел боярин Афоний. - Да никогда в жизни! Пусть падёт передо мной ниц, а не то... Но договорить Афоний не успел. Шурка ухватил его за ворот боярского наряда и притянул к себе. - Ну, и редкостная же ты дрянь, боярин Афоний.- Сказал он, глядя в глаза боярину. - Это тебе следует кланяться ему, потому что завтра на рассвете битва будет. Великая битва, которая в веках прославит именно род Гордея, а не твой. Именно такие, как Гордей да Гриня сокрушат войско Мамая. И руководить войском буде Московский князь Дмитрий. И прозвище ему народ русский даст. Дмитрием Донским его будут величать. И победить он Мамая завтра 8 сентября 1380 года. И сбежит с земли русской этот мурза, скроется в своём Лукоморье, да и сгинет в нём. Помни это! До конца своей жалкой жизни, помни! Шурка отшвырнул боярина Афония в сторону его брата. Боярин Андрей поймал брата и чуть скривился в лице, не то от боли в плече, не то от стыда за брата. Но на них Шурка больше внимания не обращал. Он обратился к десятку воинов, которые даже не попытались прийти на помощь своему боярину. - Послушайте меня, воины. - Сказал он. - Вам предстоит сделать выбор. Или вы продолжаете служить боярам или перейдёте на защиту Руси. - Не верьте ему, воины мои! - Вскричал боярин Афоний, оттолкнув от себя своего брата. - Не будет никакой битвы! Никто этого знать не может! Всё это ложь! Никто на Руси не посмеет встать супротив великой орды. И нам не стоит бояться Мамая. Он нас защитит! Мы выплатили ему дань! Всю сполна выплатили! - Он приблизился к Шурке, но близко не подошёл, и прищурившись заговорил. - Надо ещё посмотреть, что ты за князь такой? Не слышал я ранее о княже Боголюбском! А может ты самозванец? И тут вскричал Гриня. - Это княже Лавр Боголюбский! Голову свою даю за моего княже! - Он вклинился между Шуркой и Афонием. - Отец его князь Московский послал его на учение к крёсному отцу. И княже мой пошёл за ним, за отцом своим крёстным, свет Пересветом, в помощь войску князя Дмитрия на побоище Мамая. - Замолчи, смерд, ты врать-то тоже можешь. - Усмехнулся боярин Афоний. Шурка понял, что воины боярина Афония полностью на его стороне. Некоторые даже закивали в согласии его словам. - Перестань, Гриня, бисер перед свиньями метать. - Спокойно сказал Шурка, положа руку на плечё своего оруженосца. - Пусть не верит нам, зато может поверить своему брату. - Так значит, боярин Афоний, ты Мамаю дань выплатил всю сполна? - С усмешкой в голосе продолжил говорить Шурка. - Это не те телеги с тюками из телячьих шкур, которые привёз в стан Мамая твой брат, боярин Андрей, во главе с Шестипалым Лукой? - Да! - Гордо ответил боярин Афоний и так же гордо посмотрел на своего брата. - Мы откуп