лись от Мамая! Более того, мы просили его поставить нас во главе бояр Псковских и ценный подарок дали. - Да сгорела вся твоя дань, и ценный подарок синим пламенем вместе с шатром Мамая! - Воскликнул Шурка, усмехаясь. - Так что все ваши труды пошли прахом и не быть тебе, боярин Афоний, наместником Мамая в великом граде Пскове! - Врёшь!!! Не может быть?! - Вновь вскричал боярин Афоний и с надеждой посмотрел на брата. - Андрей, что он говорит? Ты же отвёз Мамаю дань и наше прошение вместе с Лукой? Боярин Андрей с таким ужасом посмотрел на брата, что тот всё понял. - Сгорела вся наша дань?! Так это правда?! - Голос боярина Афония сорвался на крике. Андрей кивнул в согласии и не успел отстраниться от удара брата. Афоний ударил Андрея сначала по щеке, затем по больному плечу и далее замахнулся, не смотря на завывание от боли своего брата. Руку Афония остановила рука Шурки. - Ты, Афоний видно привык руки распускать? Бьёшь и своих и наших, даже брата не пожалел. Ох, и мерзкая у тебя душонка, Афонька! - Шурка отдёрнул Афония от его брата и толкнул к его воинам. - И такому хозяину вы хотите служить, что бы быть так же битыми? И вдруг из числа воинов вышел один белобрысый парнишка. Ростом он был, как Гриня, да и похож на него чем-то. Короткие прямые волосы, курносый нос и масса веснушек на носу. Он смотрел на Шурку голубыми глазами с явным уважением. - Разреши мне, княже, примкнуть к вашему войску. Уж больно по душе вы мне. А боярин этот, - он кивнул в сторону боярина Афония, - всю кровушку из меня выпил. Сил более нету, его терпеть, а тут такая возможность от него избавиться. - Значит, сил нету, а терпишь? Парень кивнул и извинительно улыбнулся. - Хорошо. Вставай рядом с нами, братом нашим будешь. - Сказал Шурка и обратился к боярам. - У меня тоже нету сил вас больше терпеть. Надоели вы мне! Мне дело следует делать, а не с вами попусту болтать. Прощайте, бояре, нам всем в пути пора. Вон, уж солнце на закате... - Иди, не держим. - Со злостью в голосе, произнёс боярин Афоний, но заметив, что Любаша подошла к ним с улыбкой и прильнула к груди княже Лавра, вдруг воскликнул. - Бояришна Сереброва здесь останется! Она моя и я её не отдам! - А тебе ли решать судьбу мою? - Вдруг неожиданно для всех с усмешкой в голосе произнесла Любаша. - Ты дань Мамаю не сберёг! Ты дух Шестипалого Луки не сберёг! А меня решил удержать возле себя? - Но ты же сама говорила, что интерес у тебя к нам. - Боярин Афоний произнёс и с надеждой посмотрел на своего брата Андрея. Боярин Андрей тут же подтвердил слова брата, потирая, потирая больную руку. - Так я же одурманена была зельем Луки. Не правда ли, боярин Андрей? - Любаша смело смотрела в глаза братьям боярам, не отрываясь от груди Шурки. - А вы, по слабости ума, поверили этому. А теперь освобождена от дурмана. Нет больше Шестипалого Луки и его власти над людьми! Я свободна в выборе! Любаша обняла Шурку за шею и крепко поцеловала. - Дурни вы, братья бояре! - Воскликнула она, опьянённая поцелуем. - Не уж то вы подумали, что я, Сереброва Любаша, променяю своего сокола, своего княже Лавра, на такую мелочь, как вы? Мы же с ним одной судьбой связаны. Мы с ним и дань вашу сожгли и Шестипалого Луку сгубили. Вас здесь вокруг пальца обвели и Мамая победим в битве великой, а вы сидите здесь и не мешайте нам, а то вернёмся и накажем. - Чтобы ты ни говорила, а останешься с нами, бояришна. - Произнёс боярин Афоний и посмотрел на брата. Боярин Андрей нерешительно кивнул и решил поддержать брата. - Бояришна, одумайся! Нас ты знаешь, мы с братом - бояре знатные и горя тебе не принесём. А, мало ли кем, могут назваться люди, не имеющие даже боярской одежды. Ты посмотри на этих людей. Они же одеты в грубую крестьянскую одежду. В холстину и дерюгу. Как же они смеют представляться великой знатью? Не верь им, бояришна, они тебя обманывают, что бы выкуп за тебя взять от отца твоего боярина Сереброва. - Верно, Андрей говорит. - Тут же подхватил брата боярин Афоний. - Ты только послушай, что он навыдумывал. - Афоний ткнул пальцем в сторону Шурки. - Битву какую-то выдумал. Завтра на рассвете, мол, сражение здесь будет. Что за глупость?! Мурза Мамай пришёл дань собрать золотой орде, а не сражения устраивать. Вот мы с братом, заплатили, и он нас отпустил с миром. Порядок на Руси должен быть, а золотая орда тому оплот. - А знаешь, почему тебе нравится, боярин Афоний, жить под татарской ордой? - Вдруг спросил Шурка, делая шаг в сторону боярина Афония.- Потому что не ты под этим гнётом живёшь, а простой люд! Он несёт на своих плечах весь твой оброк для орды да ещё и жизнь тебе сладкую устраивает. - Так жизнь наша устроена! - Воскликнул боярин Афоний. - Кто-то рождён боярином, а кто-то рождён смердом. Ты, - он обратился к Любаше, - рождена бояришной, так не позорь свой род. Иди к нам и встань рядом. Любаша в негодовании подбежала к боярину Афонию и, встав гордо перед ним, воскликнула: - Не тебе указывать, где мне стоять и что делать! Мой род: отец, брат и я, мы помогаем князю Московскому Дмитрию, который выступил против орды! А ты... Боярин Афоний не дал ей договорить. Он схвати Любашу за руку и, резко развернув её к себе спиной, прижал к своей груди. Шурка рванулся к ним, но его остановил крик боярина. - Воины мои, приказываю зарубить этих смердов. Они против бояр пошли, против самого мурзы Мамая! Поднимите их на свои копья и мечём зарубите! Боярин Афоний быстро оттащил Любашу к костру, а на его место выстроились в ряд девять воинов с мечами наголо да копьями. Шурка быстро осмотрел свой немного численный отряд. Он, Гордей и Забава могут рассчитывать только на свои кулаки. И только у Грини и веснушчатого воина были мечи. И это всё против девяти вооружённых воинов. И вдруг... Вдруг из ряда неприятеля вышел другой славянский воин, который быстро подбежал к веснушчатому бойцу из отряда Шурки и произнёс: - Не могу я так, Сема! Не могу я противу тебя идти! Не могу. Прости, что обиду затаил на тебя. Ты ушёл, а меня с собой не позвал. Я в обиду впал.... Но теперь, когда мы супротив стоим, не могу я на тебя свой меч поднять! Уж лучше мне рядом с тобой битым быть, а не погибать от твоей руки. Сема, веснушчатый парень и боец, хлопнул друга по плечу и ответил: - Это ты меня извини, Проша. Но я сильно скучал по тебе и переживал, что ты не пошёл за мной. Мы столько вместе пережили! Вставай рядом, друг! Проша улыбнулся и встал рядом, но вдруг повернулся лицом к Шурке и произнёс: - Разреши и мне, княже, встать в ряды твои и послужить тебе! Да не побрезгуй принять от меня копьё моё. Я гляжу, что ты совсем без оружия. Шурка улыбнулся в ответ, кивнул и принял копьё. Он прикинул его на руку. Деревянное древко копья в диаметре около 5сантиметров и длиной около 3 трёх метров, было довольно тяжёлым. На конце копья был железный наконечник. «Интересно? Что это за дерево? - Мысленно спросил себя Шурка, прикидывая вес копья. - Тяжёлое. Килограммов семь - восемь. Да! Такое, если подденет, да проткнёт человеческое тело, то и поднять его над землёй сможет, не сломается. Грозное оружие». - На, Гордей, держи!- Сказал Шурка, передавая ему это копье. - Оно тебе сподручней. А у меня другое оружие есть. - Он вынул из сапога свой нож десантника и вооружился им. И вновь все услышали голос боярина Афония. - Приказываю уничтожить самозванцев и предателей! - Закричал он. И его воины повиновались. Шесть воинов опустили свои пики, а два воина татарина оголили свои мечи. - Я беру на себя татар! - Крикнул Шурка отскакивая от Гордея в сторону воинов татар. Он успел увернуться от одного удара татарского меча и перехватил руку воина. И, заломив его руку за спину воина, ударил татарина по спине коленом, одновременно поднимая его руку ещё выше. Раздался явный хруст, и татарин завопил он боли. В это же время Шурка услышал голос Гордея. - Забава держи копье и встань мне за спину! - Вскричал он, перекинул копьё в руки Забавы и тут же поймал два копья себе под мышки. Перед тем, как разделаться со вторым воином татарином и уложить его переломанное тело рядом с его другом, Шурка увидел, как Гордей, упёрся в землю обеими копьями противника и поднял воинов над землёй. А дальше их уже встретила Забава. Одного воина она сшибла копьём по его голове, а другого приняла на своё копьё прямо «пятой его точкой». «И смех и грех! - Только и успел подумать Шурка, глядя по поверженного ею воина. - Молодец, Забава! Просто гром - баба!» Он оставил Гордея, который уже разбирался с помощью своих кулаков ещё с двумя воинами, и поспешил на помощь двум братьям славянам. Он понял, что Семён и Проша уже раненые, но продолжают бороться на мечах. «Видно, копьями их поранили». - Только и успел подумать Шурка, метнув в сторону одного из противников свой нож. Этот воин был особо напорист и рьян. Он нападал на раненого Прошу, стараясь пригвоздить его к большому дереву. Но нож десантника его остановил. Он обернулся на спешащего к нему Шурку, и оставил в покое Прошу. Нож продолжал торчать из его спины, но это не помешало ему двигаться на противника, не опуская своего меча. Он замахнулся, но Шурка его опередил. Ударом ноги в прыжке, Шурка выбил из его рук меч, а вторым ударом через прыжок вокруг себя, уложил воина на землю, и больше он уже не шевелился. - Ну, как ты, Проша? Сильно ранен? - Заботливо спросил Шурка парня, одновременно освобождая свой нож из защитных лат поверженного им воина. - Ничего! Живой! - Ответил Проша, указывая пальцем на своего противника. - Как ты ловок, княже! Никогда раньше такого не видел