! - Восхищение у парня было не поддельным. - Учись, Проша, пока я здесь. - Усмехаясь, сказал Шурка, быстро оглядывая побоище.- Ой, надо помочь Сёмке. Ты постой тут, а я ему помогу! Шурка побежал к веснушчатому парню, у которого меч был выбит из рук. Двое воинов атаковали его. Но Сёма успел подобрать в земли чьё-то копьё и теперь принимал удары меча на древко копья. - Эй, вы, забияки! - Окрикнул воинов Шурка. - Не честно вы себя ведёте. Двое на одного! Один воин, по виду из черкесов, бросился на Шурку и тут же получил удар в челюсть, который опрокинул его на землю. Воин упал, а меч от взмаха его рук, отлетел довольно далеко. Но воин не успокоился. Он быстро вскочил с земли и с диким рыком бросился на Шурку. Шурка отскочил в сторону, одновременно ухватив, метнувшегося рядом с ним воина, за руку и с силой дёрнул её на себя и ему за спину. Воин взвыл и с вывихом руки повалился на землю. Он продолжал стонать, привлекая внимание своего собрата, который с испугом уже смотрел на Шурку и позабыл о Сёме. Он быстро осмотрел «поле битвы». Из всех воинов бояр на ногах стоял он один. Все остальные лежали на земле с различными ранами и стоном. Шурка сделал к нему шаг и рыкнул на него. Этого было достаточно, что бы воин быстро попятился к кустам и вскоре скрылся в них с диким криком. Шурка усмехнулся и, глядя на Сёму, сказал: - Вот умеет же противник убегать! Всегда этим восхищался, когда смотрел фильмы о войне. И на каждой войне они драпают с воплем и криком. И каждый раз по-разному. Вот этот? Ушёл задом... - И тут он понял, что говорит что-то не то. Он усмехнулся и, махнув рукой, добавил. - Не пугайся, Сёма, моим словам. Опять я не то говорю. Извини. Ты лучше скажи, куда ты ранен? К ним подбежал Проша и, подхватив Сему, усадил его на землю, возле большого дерева. - Сема, куда ты ранен? - Спросил Проша, заботливо ощупывая тело другу. - Сема, куда? Шурка помог снять кольчугу с тела Семы и только затем увидел кровавое пятно на его левом боку. Он бережно ножом разрезал нательную рубаху воина и оголил его рану. На вид рана была ужасной, но Шурка понял, что ничего в этом не понимает. - Эх. Надо возвращать назад глухонемого Нила. - Сказал он, почесывая свою макушку.- А я могу тебе только боль снять. Шурка снял с себя свой пояс десантника и достал капсулу сильным анальгетиком. Освободив иглу, ткнул ею рядом с раной в тело Семы и выдавил её содержимое. Оба воина, Сема и Проша, с таким удивлением смотрели на его действия, что даже позабыли о своих ранах. - Всё, сидите здесь и ждите! - Приказал Шурка, вставая с земли. - Я осмотрюсь и вернусь к вам.- Он хлопнул Прошу по плечу. - Не горюй, вылечим мы твоего друга. Шурка обогнул большое дерево, за которым примостились эти воины, и увидел Гордея и Забавой. Они стояли среди поверженных воинов, которые лежали на земле, корчились от боли и стонали, и миловались. Гордей держал девушку в объятиях. Он что-то говорили друг другу, позабыв обо всё на свете. Девушка гладила богатыря по щеке, а он за её спиной играл волосами Забавы, пропуская их сквозь пальцы. - Видно ваша победа так сладка, что вы позабыли о других. - Сказал Шурка, приближаясь к своим друзьям. - Вам не помеха, даже стоны этих бедолаг. - Ох, княже, как же сладка наша победа. - С улыбкой на устах ответил Гордей. - А ты, княже, дерёшься как-то чудно. Мне так не смочь. Ты, как рысь, ловок да изворотлив. Я даже не сразу понял, как тебе удалось без меча уложить двоих на землю. Вроде ты и руками не махал, зато ногами, словно мечами всех сражал. Ох, и здорово! Мне бы так научиться. - Эх, Гордей, тебе бы поучиться у нашего командира по спецподготовке в подразделении, где я служил. Тебе бы цены не было. Из тебя хороший бы спецназовец вышел. - Спецназовец? - С удивлением спросил Гордей.- Кто это? Он из рода бояр или князей? Тогда это мне не подходит. Я свободу люблю, да простор. Не по мне хоромы боярские. Шурка засмеялся и ответил: - Спецназовец - это боец с определённым умением и состоянием души, который любит и свободу, и простор, и не любит боярские хоромы. Так что ты можешь считать себя спецназовцем, правда, на древней Руси. - Ой, глядите! - Воскликнула Забава, указывая куда-то рукой. - Смотрите! Тай бояришна и Гриня. Шурка быстро посмотрел в указанном направлении и увидел следующую картину. Боярин Афоний спешно связывал Любаше руки, поглядывая то на своего брата, то на учинённое им побоище. Боярин Андрей пытался остановить его словом, но сам ничего не делал. Он стоял поодаль, держась за свою раненую руку. Афоний не обращал внимания на его мольбы. Он быстро связал руки Любаше и толкнул её к брату Андрею, передав ему и конец её пут. Но отойти он них боярин Афоний не успел. Из-за большого дерева появился Гриня и встал, напротив них с мечём наголо. Он что-то сказал боярам, но браться лишь рассмеялись в ответ. Боярин Афоний был выше Грини почти на голову и явно не спасовал перед ним. Он выхватил меч у воина, мирно спящего у костра, и сделал шаг к парню. И в это время взвыл от боли боярин Андрей, потому что Любаша с силой пнула ему в промежность. Андрей согнулся от боли и повалился на землю. Этого было достаточно для побега и Любаша, схватив с земли палки с привязанными к ним патронами, поспешила к костру. Всё это происходило за считанные секунды, Шурка даже не успел подумать, что ему делать. Шары их сухой травы мгновенно вспыхнули и вмиг стали опасны для всех. Куда полетит пуля из взорвавшегося патрона, трудно было предугадать. Шурка быстро толкнул Гордея и Забаву за дерево, приказав им, сидеть и не высовываться, и побежал к Грини и Любаше. - Любаша, бросай палки и сама прячься за дерево. - Кричал он на бегу. - Гриня, беги за дерево. Быстро! Я сказал, беги! Но вопреки его приказу, Любаша осталась стоять на месте, держа в руке «своё оружие» и целясь им в сторону боярина Афония. Подбегая к ним, Шурка ударом своей ноги о ноги Грини, тут же уложил его на землю. За мгновение, он одной рукой выхватил из рук Любаши палки, а другой тут же задвинул девушку себе за спину. Он успел только повернуть голову и заметить, что боярин Афоний с ухмылкой на устах, сделал шаг в их сторону, как взорвался сначала один шар, а через секунду другой шар на концах палок. Шурка на мгновение прикрыл глаза и тут же услышал вопль боли боярина Афония. Шурка откинул в сторону уже бесполезные палки и посмотрел в его сторону. Боярин Афоний стоял в метрах трёх от него и держался за оба своих уха. Сквозь его пальцы стала просачиваться кровь и вот она уже капала на землю. Но боярин боялся даже пошевелиться. Его глаза «вылезали из своих орбит», из них текли слёзы. Его рот был широко открыт, и издавал нечленораздельные звуки, вперемежку с всхлипыванием. Шурка подошёл к нему и, убрав руки от ушей боярина, присвистнул от удивления. - Вот это выстрел! В самое «яблочко»! Вернее в самый центр ушной раковины! Кому скажешь, не поверят. Эх, жаль, что я без фотоаппарата! - Шурка говорил и не замечал, что боярин Афоний был уде готов упасть в обморок. - Не горюй, горе - боярин, жить будешь. Правда, со сквозным проветриванием в ушах! Зато есть куда большие серьги вставить. - Он засмеялся и хлопнул боярина Афония по плечу. Афоний на ногах не удержался. Он пошатнулся и завалился в обморок от потрясений и страха. Шурка подхватил его обмякшее тело и уложил на землю. - Ну, вот. - Сказал он. - Ещё один раненый, но сейчас не до него.- Он обернулся к Любаше и спросил. - Люба моя, не знаешь, куда я положил пояс глухонемого Нилки?