Глава 14.
ГЛАВА 14
Родион Ослябя был высоким и жилистым мужиком. На его чёрном одеянии монаха была кольчуга с коротким рукавом и круглым нагрудным щитом. У пояса прикреплён меч и лошадиный хлыст. Его рыжеватая борода развевалась на ветру, а тёмные глаза «метали молнии» даже сквозь темноту вечера. Он остановил коня возле Шурки и строго посмотрел ему в глаза. Отряд, состоящий из пятнадцати воинов, рассредоточился по реке, проверяя каждый куст и прибрежные заросли. Некоторые воины быстро въехали на речной косогор, освещая его величие факелами. Только теперь Шурка увидел всю картину «своего с Гордеем побоища». «Не может быть! - Мысленно удивился этому виду Шурка. - Да мы с Гордеем герои!!! Столько татар положили! И чем? Одним ножом, одним мечём, пятью татарскими щитами и двумя кулаками Гордея! - Шурка был доволен и улыбнулся другу. - Ну, если все воины в русском войске такие, как Гордей, то не мудрено, что Куликовскую битву мы выиграли». - Я же говорил, что с княже Лавром ничего не случится. - Быстро выкрикнул Гриня, прерывая размышления Шурки. Он подъехать к своему хозяину, затем посмотрел на Ослябя и добавил. - Вот, смотри, отче, он в порядке и даже немало татар погубил. - Гриня спешился, продолжая держать в руке свой факел. Он подошёл к Шурке и осветил его фигуру. - Только несколько порезов на руках и ни одной страшной раны нет. Я их сейчас быстро обработаю, не волнуйся, отче. Я с собой и мазь взял и примочки лечебные. Но Шурка остановил его решительность своими словами. - Гриня, ты лучше помоги Гордею. На его спине много порезов от нагайки татарской, а я о себе сам позабочусь. - Сказал он и посмотрел на Ослябя. - Что, отче Родион, не узнаешь во мне слабого и немощного Лаврушу. Ты же так называл меня перед отче Александром? Но Ослябя продолжал смотреть на него, молча, не отрывая взгляда. Через минуту он спешился, взял у одного воина факел и подошёл к Шурке поближе. Они стояли напротив и смотрели друг на друга почти минуту, прежде чем Ослябя заговорил и его слова немало удивили Шурку. - Гриня прав, ты очень изменился.- Голос отче был грубоватым, сильным и грудным. Шурке подумал, что его бронхи были простужены. - Я тебя не видел несколько дней и узнаю с трудом. Кто тебя научил так драться? Гриня рассказал, что ты, как сокол, летал над татарами, и перерезал им горло маленьким мечём. А, видя это побоище, я начинаю ему верить. Шурка усмехнулся и ответил: - У Грини всегда был большим выдумщиком. А он случайно не рассказал, что я ещё и лица свои меняю? С молодого лица на старое и обратно? Ослябя чуть кивнул головой в согласии и тут же отшатнулся от Шурки. - Но мне и Александр говорил, что возможно я тебя не узнаю, а он с Гриней ещё не общался. Он предупредил меня, что бы я ни задавал тебе лишних вопросов, но... - Ослябя чуть отступил назад и, оглядев Шурку с ног до головы, вновь спросил. - Откуда на тебе эта рубаха? Я помню, во что ты был одет. Где ты взял эту одежду? Мне знаком эта вышивка на рубахе. Эта особая вышивка! Вышивка - оберёг! Кто тебе её дал? - Добрый человек дал, потому что я свою одежду всю порвал, измазал грязью и намочил... - Не ври мне! - Вскричал Ослябя, прерывая Шурку на полуслове. - Эту рубаху получить не так -то просто. Ты её мог получить, если на тебе есть определённая миссия и дать тебе её мог только... - Только истинная хранительница рубахи Александра Невского! Не правда ли? - Шурка подошёл к отче Родиону поближе и сказал ему почти на ухо. - И это так. - Значит Александр прав?! - Ослябя прикрыл рот ладонью и говорил уже более тихо. - Он собрал малое собрание, на котором будет и Дмитрий Иванович, князь московский, и его брат со товарищами и ... - И ещё множество князей родовитых из войска московского. - Да, верно. И они ждут твоего возвращения. Пересвет меня с отрядом послал тебя искать вдоль этой реки. Там мы и Гриню встретили с бояришной Серебровой. Откуда он мог знать, где тебя искать? - На всё воля Божья. Она меня сюда привела, дав подмогу в лице Гордея. - Шурка подошёл к богатырю и встал с ним рядом. - Прошу любить и жаловать. Это Гордей мой названный брат с этой минуты и до смертного часа. Гордей поклонился в пояс отче и перекрестился. Пришлось Родиону Ослябя дать ему своё благословение. Парень улыбался улыбкой наивного ребёнка и был счастлив от такого внимания к своей персоне. Шурка усмехнулся и продолжил говорить:- Воля Божья помогла нам и врага победить и тебя дождаться, а теперь нам следует на собрание поспешить. Не гоже заставлять ждать родовитых князей. - Нам, что, опять надо будет садиться на коня? - С ужасом спросил Гордей, делая шаг назад. А, по-другому нельзя?! - Нам надо торопиться, Гордей. - Спокойно сказал Шурка. - Поутру будет битва и князь Дмитрий должен об этом знать. Гордей, или мы поедем вместе, или я поеду один. Решай! Ослябя подошёл к ним и резко развернул Шурку к себе лицом. - О чём ты говоришь? Лавр, ты в своём уме? Может Яков был прав, называя тебя безумным? Ни о какой битве поутру мне не известно. - Именно об этом я буду докладать великому собранию, на которое мы так спешим. И ещё, отче Родион, твой сын Яков сейчас находится на берегу этой реки. Не езди за ним. Пусть он остаётся там и на битве не будет. Суждено ему погибнуть там. Ослябя с таким ужасом смотрел на Шурку, не в силах вымолвить и слова. Так же смотрел на него и Гриня, только уже с пониманием и уважением. В этот момент к ним возвратились несколько воинов на лошадях. Они объявили, что берег осмотрен и речной косогор тоже. Нигде татарских воинов они не нашли. Видно скрылись они в лесной темноте. - Если есть, кому скрываться. - С усмешкой в голосе, добавил к их отчёту Гриня. - Сколько же вы тут татар положили? Видно душеньку вы тут свою отвели, откручивая головы татарам. Гордей, отвёл душу? А? Гордей чуть пожал плечами и стеснительно улыбнулся. - Я на них не нападал. Мы только защищались. - А вот нам поутру придётся напасть на войско Мамая, иначе мы не одержим победу. -Сказал Шурка и обратился к отче Родиону. - Вели дать нам лошадей! Нам надо торопиться!