Шатёр князя Дмитрия был довольно большой и высокий, по крайней мере, это так показалось Шурке в ночных сумраках. Небольшая дружина из десяти воинов охраняла вход в шатёр. Два больших костра по сторонам входа освещали всю территорию перед входом в шатёр и заставляли блестеть латы воинов, делая их ещё более воинствующими. У самого входа стоял воевода среднего роста с широкими плечами и небольшой кудрявой бородой. Его могучая грудь, закованная в кольчугу с металлической накладкой на груди, казалась, непробиваемой ни мечём, ни стрелой. Он улыбнулся Грини и сказал: - Наконец-то, Гриня, ты нашёл нашего беглеца. Ох, и долго же мы вас здесь ожидаем. Боюсь, что найдёте вы князя в явном гневе. Что же ты, Лавруша, не слушаешься своего наставника? А ведь именно отче Пересвет ответственен перед князем за тебя. И по его просьбе было созвано это собрание бояринов и воевод. И вот они уже долго ждут тебя, вернее то, что ты им должен сказать. Так уверял всех отче Пересвет. Я уже второй бочонок квасу им спаиваю, что бы успокоить. Так что идите быстрее в шатёр! Шурка попытался «отдать разум» княже Лавру, что бы узнать, кто этот воевода, но не успел. Гриня легко хлопнул его в спину, подталкивая ко входу, одновременно отвечая воеводе: -Спасибо Дмитрий Михайлович за вашу заботу о собрании. А ух княже Лавр постарается не разочаровать князя Московского и честное собрание своими речами. Полог княжого шатра откинулся и Шурка, вместе с Гриней, вошли внутрь, оставляя за порогом Гордея и Любашу. Внутреннее походное убранство шатра поразило Шурку мгновенно. Вдоль стен стояли восемь воинов с факелами, освещая всё внутренне пространство шатра. Шатёр князя был разбит вокруг плоского камня-валуна, который стал большим столом. Вокруг этого стола на толстых брёвнах, укрытых самоткаными льняными дорожками с затейливым красным рисунком, сидели бояре и воеводы. В центре камня-стола стояла масляная металлическая лампа, с пятью рожками, из которых выбивалось пламя, давая сильное освещение стола. А на самом столе стояли походные княжеские кушанья, состоящие в основном из караваев хлеба, жареного мяса и деревянных кружек с квасом. На краю стола стояло большое металлическое блюдо с яблоками и блюдо поменьше со всевозможной зеленью. Видно это пиршество уже подошло к концу, так как еда была в остатках, а квас был выпит, а кое-где пролит на землю. Бояре и воеводы угощались яблоками, а слуги убирали глиняную посуду с остатками пищи. За этой суетой не сразу все обратили внимание на приход Шурки и Грини. Шурка осматривал пирующих людей, стараясь определить среди них московского князя. И тут он заметил чёрных капор на голове мужчины, сидевшего рядом с красивым молодым мужчиной лет тридцати-сорока. Они тихо разговаривали, не обращая ни на кого внимания. В сердце Шурки что-то кольнуло, и он понял, что сейчас в эту минуту он увидит своего тридцати трёх коленного прадеда: самого Пересвета!!! - Ой, даже сердце сжало. - Тихо произнёс он, обращаясь к Грини, положа руку на сердце. - Ничего, ничего. - Успокоил его оруженосец. - Я доложу князю о твоём прибытии. Гриня быстро оббежал пирующих бояр и подошёл к Пересвету, но обратился он не к нему, а к мужчине, с которым тот беседовал. Через мгновение мужчина встал, и всех вмиг угомонились. Наступила тишина, которая ещё более «сковала сердце и тело» Шурки и заставило «отключить мозги». «Ну, княже Лавр, действую, а я, кажется, отключаюсь на минутку». - Только и успел приказать себе Шурка, прежде чем услышал слова Московского князя. - Бояре и воеводы, к нам наконец-то прибыл княже Лавр, так долго нами жданный. - Голос московского князя был зычным и громким. Он пронёсся по шатру, заставляя всех оглянуться на вход и посмотреть Шурке прямо в глаза. - Надеюсь, что наше терпение будет удовлетворено его рассказом, как на то нам дал своё слово отче Пересвет. Шурка смотрел на московского князя Дмитрия Ивановича, и он ему нравился. Тёмные густые волнистые волосы спадали на плечи князя. Золотой головной обруч княжеского достоинства охватывал его чело. Густые тёмные брови были сдвинуты на переносице. Князь сердился. Это выдавало и напряжение его голоса. Да и да и красивые глаза князя смотрели на Шурку совсем не дружелюбно. Его воинское одеяние было более изысканным, чем у других бояр и воевод. Красивые чеканные латы и кольчуга с набедренниками и наколенниками в сочетании с металлическими перчатками, лежащими рядом с ним на каменном столе, выделяли его княжеское сословие среди бояр и воевод. На каменном столе рядом с князем, стоял его шлем-маковка, украшенный чеканной резьбой с золотыми вставками и длинным наносником, выполненном в виде стрелы. Красный шёлковый плащ завершал его воинское одеяние. И тут рядом с ним с места поднялся Пересвет. Князь и Пересвет были одного роста, но мощность князя в воинском вооружении затмевала собой фигуру отче. К тому же Пересвет был раза в два старше московского князя. Так, по крайней мере. Показалось Шурке. Его седая борода струилась по его груди до пояса, а голова была укрыта чёрным капюшоном - схимником, с вышитым на нём золотом, святым крестом. Александр Пересвет что-то тихо сказал князю и тот кивнул в ответ. Пересвет вышел из-за стола и направился к Шурке. Он остановился в двух шагах от него и посмотрел ему в глаза. Густые полуседые брови отче скрывали его глаза, но когда он приподнял голову. То Шурка чуть не задохнулся от его глаз и всего его лица. На него смотрело лицо его родного отца, только лет на двадцать- тридцать старше. Видно его удивление отразилось на лице Шурки-Лавра. Пересвет вновь сдвинул брови, и, сделав ещё шаг к Шурке, тихо его спросил: - Ты кто? Шурка тоже сделал шаг к нему навстречу и тихо ответил: - Я Александр Светлов, но я и княже Лавр. Выбирай кого хочешь? Я пришёл, что бы говорить с тобой. - Хорошо. - Ответил Пересвет. Он внимательно осмотрел одежду Шурки, задержав своё внимание на затейливом рисунке вышивки его рубахи, и вновь заговорил. - Ослябя тебя видел? - Да. Видел и был ни мало удивлён моему виду. - Не мудрено. Я тоже удивлён. Но я ждал тебя и был готов ко