всему, но ... - Пересвет замолчал, но через мгновение продолжил уже новую тему разговора. - Тебе следует рассказать сему собранию то, что ты должен рассказать. Но помни, что убедить князя в чём-либо очень трудно. Тебе придётся предоставить очень весомые доказательства своих слов. И ещё. Знай, что бы ты ни говорил и ни совершал, я буду на твоей стороне, и буду защищать тебя и всё, что ты скажешь, даже если в это не поверю. Пересвет резко развернулся и вернулся к князю. Он что-то тихо сказал ему и сел на своё место. Князь продолжал стоять на, пристально глядя Шурке в глаза. - Мы слушаем тебя, княже Лавр. - Сказал он и сел на своё место. Шурка тяжело вздохнул, сделал два шага вперёд и произнёс: - Уважаемый князь и вы, честное собрание, выслушайте меня. Завтра поутру на том поле, что за рекой Дон, и на которое русское войско сейчас ведёт переправу, будет битва великая. Да такая битва, что прославит силу русского оружия и мужество русских воинов на долгие века... Шурке не удалось продолжить свою речь, потому что его прервал сильный голом князя Дмитрия. - Но мы не собираемся завтра вступать в бой, ни с кем!!! - Вскричал князь, вскакивая со своего места и сбивая рукой свой шлем с камня. Гриня подхватил шлем князя и с испугом уставился на Шурку. - А можно спросить почему? - Тихий голос Шурки обескуражил князя. Шурка понял, что раньше так с князем Дмитрием Ивановичем ещё никто не смел разговаривать. Он взглянул на Пересвета и убедился в своей правоте по каменному выражению его лица. - Великий князь, - вновь заговорил он, стараясь придать голосу уважительную интонацию, - ответьте мне на мой вопрос. Почему вы не собираетесь биться с воинством Мамая, тем более, что сами выступили против него? Князь тяжело вздохнул, усмиряя гнев, и казал: - Потому что до Мамая ещё два десятка вёрст. На его поиски были высланы два разведывательных отряда. Вернуться они должны завтра, тогда и решением примем. -Так говорите, два отряда, человек так в двадцать? Князь невольно кивнул, и удивление возникло на его лице. - Не удивительно, что вы в неведенье. Вернее, что вас обманывают. Сказал Шурка-Лавр, стараясь говорить спокойным голосом. - А не были ли в том отряде два брата боярина Афоний и Андрей. Фамилия их не знаю. Князь Дмитрий вышел из-за камня и подошёл к Шурке. Всё собрание внимательно следило за ним, стараясь даже не дышать. Князь внимательно посмотрел Шурке в глаза и вдруг, резко развернувшись к своим боярам и воеводам, вскричал: - Кто отсылал эти отряды в разведку? С левой стороны стола встал высокий сорокалетний воевода с густой чёрной бородой. Чуть кашлянув, он произнёс: - Не гневайся, княже, но никто найти не может сего боярина. Имя ему Лука. Прибыл он в наше войско в середине лета. Сказал, что он единственный из Псковского княжества, кто решил встать под твоё руководство на битву с погаными татарами. Привёл с собой отряд большой с сильными богатырями. С ним были два брата Афоний и Андрей. Они из бояр псковских. Проявили себя радиевыми помощниками в снабжении войска снедью и питьём для высокочтимых особ. У них была грамотка от боярина Сереброва в том, что они являются его верными сотоварищами. - До такой степени верными, что даже при встрече не узнали дочь боярина Сереброва Любашу? - С усмешкой в голосе. Спросил Шурка. - А, когда она сама им сказала, кто она, даже хотели похитить её и вернуть отцу за плату большую? - Не может быть!- Ахнул воевода и обратился к князю Дмитрию. - Великий князь, они сами выказали желание быть в разведывательном отряде. Говорили, что эти места им знаком. Что у них в этих местах вотчина от матери в наследство им досталась, что эти места им, как родные... Шурка продолжил его речь, потому что воевода закашлялся от волнения. - До такой степени они им родные, что обчистили они свою вотчину подчистую и привезли несколько телег с тюками телячьих шкур самому Мамаю в его стан в виде дани. И возглавлял эту миссию сам Шестипалый Лука. Князь Дмитрий от слов Шурки замер и даже чуть побледнел от гнева, а воевода перекрестился. Несколько бояр и воевод тихо меж собой переговорили и замолкли в ожидании слова князя. Князь Дмитрий вернулся на своё место за камнем-столом. Его лицо было суровым, а сам он тяжело вздыхал, сдерживая свой гнев. - Что ещё ты нам можешь поведать княже Лавр? - Сказал он и посмотрел на Пересвета. Александр Пересвет встал и взглянул в глаза Шурки. - Говори, княже, - сказал он, - говори всё без утайки. Скрывать что-либо нет нужды. Видно в войске русском беда и разлад, следовательно, нужно его устранить и укрепить дух князя, бояр и воевод. Скажи нам, о каком побоище ты говорил? Шурка вздохнул и заговорил. - Не в двадцати верстах стан Мамая, а всего лишь в двух. И располагаётся это войско в конце поля, на которое переправляется твоё войско, князь, за большим курганом. Сам там был и всё видел. Там и бояришну Сереброву нашёл и похитил её и девушку одну из самого шатра Мамая. Видел в шатре боярина Андрея и Шестипалого Луку, которого бояришна успешно подожгла. Она так опалила его, что стал похож Лука на поджаренного на костре цыплёнка. - Шурка усмехнулся, вспоминая вид опалённого Луки. - Если бы вы его только видели? Лежал он на ковре в шатре Мамая и был весь чёрен, как уголёк. Хрипел обожжённым горлом, крутил оставшимся глазом и прятал руку свою с шестым пальцем под обгоревшей одеждой. Так Любаша его отделала! Любо-дорого посмотреть! По собранию прошёлся лёгкий смешок. Даже сам князь Дмитрий невольно улыбнулся и черты его лица расслабились. И только лицо Пересвета оставалось напряжённым и безрадостным. - Вот тогда я и услышал, что говорил боярин Андрей хану Мамаю. Они с братом, во главе с Лукой решили расплатиться данью с Мамаем и перейти на его сторону. Говорили, что ведают дорогу, по которой к Мамаю идёт войско Ягайло на соединение с ним против князя Московского. - Значит, не угомонился Ягайло?- Воскликнул князь Дмитрий и стукнул кулаком о камень.- Придётся и его учить уму-разуму. Что ещё ты нам поведаешь, княже? Говори всё, что знаешь. - Я сказал всё, что знаю. Конечно, есть ещё кое-что, но это только для твоих ушей, князь Дмитрий. - Сказал Шурка и внимательно осмотрел всё собрание. Он на несколько секунд «отдал разум» княже Лавру и понял, что на собрании нет одного очень важного для битвы воеводы. - Я хотел попросить тебя, князь, призвать сюда на собрание князя Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского. Я встретил его у входа. - Но он обеспечивает безопасность нашего собрания, тем более, что как, оказалось, есть кого нам опасаться. - Сказал князь Дмитрий, но, через мгновение, велел выполнить просьбу Шурки. В шатёр вошёл князь-воевода, которого Шурка ранее видел возле шатра. Его широкое скуласто лицо, светло-серые глаза под густыми тёмными бровями, кудрявая рыжая борода делали его колоритный вид в полном воинском облачении ещё более внушительным. - Звал меня, великий князь? - Сказал Боброк и слегка поклонился. - Сядь за наш стол, Дмитрий Михайлович, сейчас речь пойдёт о битве с Мамаем и ты должен участвовать в этом собрании.- Князь московский подождал, пока тот сядет рядом с другими князьями, и обратился к Шурке. - Мы слушаем тебя, княже, говори. - На соединение Мамая и Ягайло осталось два дня, так что времени почти что нет, для того чтобы разбить татар вчистую. Итак, стан Мамая превышает численность русских войск почти, что в три раза. А, если ещё его соединить с Ягайло, то вместо победы нас ждёт поражение. Медлить нельзя. Битву с Мамаем надо дать завтра поутру на Куликовом поле. Я это поле хорошо изучил и могу план его нарисовать. Покажу, где и стан Мамая расположен, а где и русским войскам следует расположиться для сражения. Разреши, князь, план нарисовать на стенке твоего шатра. - Шурка дождался одобрительного кивка князя и обратился к своему оруженосцу, который продолжал стоять за спиной Пересвета, держа в руке шлем-маковку московского князя. - Гриня, сбегай к костру и принеси несколько холодных угольков.