Шурка смотрел на Пересвета почти минуту, прежде чем ответить на его вопрос. - Я - Александр Александрович Светлов. Я твой потомок, Пересвет, аж, в тридцать третьем поколении. Я прибыл сюда из будущего и нас разделяет почти что шестьсот лет. Теперь Пересвет смотрел на Шурку почти минуту, прежде чем вновь заговорил. - И как ты здесь оказался? - С нескрываемым волнением в голосе, спросил он. - И ещё, куда подевался мой Лавруша? Что ты с ним сделал? - Честно говоря, я и сам не понял, как здесь оказался. - Ответил Шурка и чуть тряхнул головой.- Просто пятился назад, считал до 13 и вдруг темнота, а затем я очутился в реке в теле княже Лавра. - Так просто? - Да, нет. Меня толкала в грудь одна ведунья. - Шурка вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул. - Я же не спросил, как её зовут?! - Могу предположить, что её имя начинается с буквы «М». - Сказал Пересвет. - По крайней мере, я знаком с двумя ведуньями Матрёной и Маланьей. И меня удивило в них не только схожесть одежды, внешности и оберёгов на шее и запястьях рук, но и их имена, которые начинались с это буквы. Шурка утвердительно кивнул. - У моей ведуньи тоже были на шее бусы и оберёги, как и у Маланьи, которая живёт в деревне за лесом у реки. Она помогла мне найти тебя. У неё есть двое ребятишек Мирон и Мирослав. И они очень любят сладкие леденцы. - Верно. - С удивлением ответил Пересвет. - Так всё же, почему ты оказался в теле Лавра? - Может потому что мы с ним одной крови и одни по роду, твоему роду Пересвет. Кстати, княже Лавр хороший парень и я многому его научил. - Ты изменил его. - Тихо сказал Пересвет. - Когда я тебя вновь увидел на собрании, то не сразу узнал своего Лаврушу. Он будто бы подрос и окреп в плечах. Я испугался! Уж не бес ли в него вселился?! Но, когда он, вернее ты, заговорил, я не поверил своим ушам. Куда делись его горячность и безрассудство?! Передо мной и великим князем стоял другой Лавруша! Истинный воин со здравым умом и твёрдой речью. - Поэтому ты и поддержал меня перед князем Дмитрием Ивановичем. Стал моим заступником, сказав, что веришь каждому моему слову? - Нет, не поэтому. Я увидел на тебе рубаху - оберег и поверил ей. Шурка приподнял подол своей рубахи и внимательно стал рассматривать вышитый рисунок на его подоле. Только теперь он рассмотрел в вышивке красивых птиц с женскими лицами, которые сменялись новыми персонажами. Один из них был лев с пылающей гривой, а другой - невиданный зверь с клювом и крыльями орла, а телом льва. - Что это за странные звери? - Спросил он. - Это языческие символы. Каждый из них считался защитником от разных бед и наделяет человека невиданным могуществом. - Пересвет указывал пальцем на каждого зверя и говорил. - Это алконост, это лев, а это грифон. А вот на рукавах рубахи вышиты различные птицы. Смотри!- Он провёл по вышивке рукава рубахи Шурки пальцем и продолжил говорить. - Это орёл, ястреб, соловей, горлица. Каждое изображение несёт природную силу земли. - Но это же языческие символы!- Воскликнул Шурка. - А, как же Бог? - И землю, и небо и всю природу создал Бог, ещё задолго до того, как был признан людьми Господом. Просто в те времена его силу пытались выражать этими символами. И они доказали свою силу и веру в Бога. О том, что существует эта рубаха, я знал ещё с отрочества, но вот увидел её только теперь. - Пересвет бережно перебирал в руках подол рубахи Шурки, рассматривая её вышивку. - Зря, что я не поверил Маланье в то время, может и бед многих бы избежал. Шурка услышал последние слова отче, и ему захотелось узнать его жизнь поподробнее. - Отче, расскажи мне о своей жизни. - Сказал он, и смело сжал его сильную костистую ладонь. - Ты так похож на моего отца, и мне нужно знать твою жизнь, что бы выполнить свою миссию. Ведь я сюда прибыл для одного очень важного для нас дела. Расскажи мне свою жизнь, а я поведаю тебе свою беду, помочь в которой можешь только ты. Пересвет выпрямил спину, опустил подол рубашки и чуть опустил лицо вниз. Этим действием он чуть отодвинулся от света костра и укрылся темнотой. Но даже сквозь неё, Шурка увидел его пылающий и пытливый взор из-под густых бровей. Шурка не отворачивался. Он прямо смотрел ему в глаза и ждал ответа. Через минуту лицо Пересвета вновь осветил свет костра, и он заговорил. - Я чувствую, что должен тебе поведать свою жизнь. - Сказал он и, чуть помедлив, добавил. - Да и ведунья меня об этом просила. Не спрашивай, когда я её видел. Я не помню, но в тот момент я не поверил её словам. Она меня предупредила, что явится ко мне посланник из времён дальних, и что я ему должен помочь. Я должен выполнить веление своего сердца, что бы спасти свою душу. И узнаю я его по рубахе, которую в народе окрестили «оберёгом Александра». Говорят, что именно в этой рубахе сам Александр Ярославич победил немецких супостатов. Много народу искали эту рубаху. Из уст в уста передавался рисунок её вышивки с замысловатыми языческими символами. Но так никто её и не нашёл. Видно род ведуний тщательно её хранил. А вот тебя он ею одарил. Так как же я мог не поверить этой рубахе, когда увидел её на своём Лавруше?! - Пересвет вновь замолчал на время, видно вновь переживал минувшие события. Шурка не мешал ему. Он понимал, как трудно сейчас Пересвету. Рассказывать историю своей жизни, в которой было столько горя и отчаянья, всегда очень трудно. Через какое-то время старец продолжил свой рассказ. - И вот, спустя, почти десять лет, ты появился предо мною и напомнил слова ведуньи. Видно, так у меня на роду написано! - Воскликнул Пересвет и, подняв глаза к небу, осенил себя крестным знамением. - Покоряюсь воле твоей, Господи! Слушай мою историю, если так это надо. Пересвет вновь пошевелил угли костра длинной палкой и приступил к рассказу. - Я с детства был горяч, необуздан, нетерпелив. Постоянно попадал в неприятности, которые мы с братом вместе совершали, а отвечал за них только я, как старший. Но всё сходило нам с рук. Да и кто скажет своё слово супротив братьев бояр? Так бесчинствовали мы долгое время и наконец-то терпение у нашего отца кончилось. Призвал он меня и объявил свою волю, женить меня на праздник «Красной горки». - Пересвет замолчал на некоторое время, помешивая палкой угольки костра, а затем продолжил говорить. - Поначалу я не сразу понял, какую ответственность на меня решил наложить отец. Но, когда меня начали обучать ведению хозяйства и ответственности, которое приносила женитьба, я воспротивился судьбе. Я понимал, что не готов к этому. Мне было всего восемнадцать лет. Я считал, что мне позволено в жизни всё, и ещё вся свободная жизнь у меня впереди! И вдруг меня всего лишили. Мне велено жениться и уехать в дальнее родовое поместье матери, как управителем этого поместья.- Пересвет вновь замолчал и тяжело вздохнул. - Вот тогда Родион и предложил мне сыграть шутку над моей невестой. - Отче, - нерешительно спросил Шурка, - ты говоришь о Родионе Ослябе? Пересвет кивнул в согласии. Опять вздохнул и продолжил говорить. - Если бы тогда я только знал, какой бедой всё это обойдётся мне и как изменит всю мою жизнь. Но моя горячая голова ещё не умела здраво размышлять и принимать правильные решения. Я согласился с братом, и мы стали ожидать приезда моей невесты. Отец выбрал мне невесту из Москвы. Дочь боярина Свиблова Ефимию. Сказал, что невеста богата и красива, но ненависть к ней рисовали в моём воображении совсем другой образ. А за несколько месяцев ожидания её приезда, я вознавидел её уже всей душой. Я считал именно её виновницей всех моих потерь и бед. Я не хотел её не только слышать, но и видеть. Поэтому мы с Родионом решили не откладывать свою шутку, а совершить её в первую же ночь приезда невесты. - Что же вы совершили? - С ужасом в голосе спросил Шурка. - Мы её выкрали из покоев во время сна. Родион обмотал её в медвежью шубу и заткнул её рот кляпом. А я перекинул её себе на плечё и отнёс в лес тайным ходом через городские стены. Оставили мы её у опушки леса, что бы она сама смогла высвободиться. Мы не хотели ничего плохого ей сделать, и уж, тем более, не хотели, что бы с ней произошла беда. Весна была тёплой и сухой. Она могла свободно высвободиться из шубы и вернуться в город. Так и произошло. Её подобрал один купец на дороге и привёз в город. Ну, а в доме половину дня все искали мою невесту. Было столько шума и слёз среди её родни и домочадцев, и только нам с Родионом всё это нравилось. А я уж чувствовал свою свободу и избавление от тяга женитьбы. Я ликовал до того момента, пока не увидел свою невесту. Когда её привезли и она, укутанная в шубу, растрепанная, босоногая вошла в ворота усадьбы и впервые посмотрела мне в глаза, я чуть не умер.- Пересвет замолчал и вдруг своими большими ладонями укрыл себе лицо. В эту минуту Шурка мог поклясться, что отче заплакал без слёз. Плакала его душа, вновь вспоминая и испытывая ощущения прожитого мгновения. Сострадание к нему сжало сердце Шурки, но он терпеливо ожидал, когда Пересвет успокоиться и продолжит свой рассказ. Прошла минута молчания и наконец, отче успокоился. Он опустил свои ладони, одновременно оглаживая ими свою седую бороду. - Я увидел её глаза в слезах, синие, как небо. Я увидел её соколиные брови, алые трепетные губы. Я увидел её волосы, золотые, как пшеничное поле. Я увидел её тонкие запястья рук, дрожащие от испуга и холода. Я увидел её и понял, что влюбился! Влюбился так, что весь мир померк перед нею. Я понял, что уничтожил своё счастье своими же руками, и от отчаянья чуть н