- А письмецо мне про вас пришло особенное, - загадочно сказала она, - только припозднилась я маненичко, … и … дедово отродье, все заводиться не хотело.
Машина обиженно гуднула клаксоном, и баба Люда хлопнула по рулю ладонью.
- Ишь, железина, а плохое словцо все равно обидно.
Они ехали уже почти час. Темнеть – не темнело, белые ночи, и был хорошо виден лес по двум сторонам узенькой дороги, которая пинала машину под колеса. Максим уже три раза останавливал баб Люду, чтобы проверить Маринку и перевязать руку, пока она так глубоко спит то ли от огромной дозы обезболивающего, то ли от колдовства старой ведьмы. Слава богу, что кровь почти остановилась, и Марина не пугала его ни ледяной, ни горячей кожей.
- Приехали, - наконец спустя часа полтора пути сказала баб Люда и вдруг ни с того ни с сего громко и с выражением пропела неприличную матерную частушку.
Максим, несмотря на странность ситуации и, судя по всему, кукукнутую старую ведьму, вдруг хохотнул. Нервы, видимо.
- Кровищи натекло, - довольно сказала баб Люда, оглядывая сидения машины, откуда Максим осторожно вытащил спящую девушку.
Максим краем глаза осмотрел машину, облегченно выдохнул. Да нет, не так уж и много. Он ожидал худшего.
- Лучше б больше, конечно, - сказала старуха, - нам чем кровушки больше натекло, тем лучше.
Максим безотчетно шагнул назад, прижимая к себе спящую Марину. Слова старухи ему ну совсем не понравились. И темный дом, проступающий сквозь деревья, тоже как-то не приглянулся.
- Давай, парнишка, пошли со своей поклажей в дом. А то помрет еще.
Максим вздрогнул. Старуха пошла первой, не оглядываясь, и Максим замешкался. Сбежать все-таки от стремной бабки? Он обернулся на неуютный лес. Да куда? Угнать машину и переночевать в ней? А потом? А Марина? С ней всякая чертовщина творится. Если снова приступ и синяки сами по себе появляться начнут? Чего делать тогда? И сил совсем не осталось. Стресс после всего пережитого стремился выплеснуться, и тело уже начало подводить. Максим устал, и в этой усталости пряталась неотвратимая истерика, которая до поры до времени сдерживалась только силой воли.
И, плюнув на все на свете, Максим пошел вслед за бабкой в темный, сложенный из почерневших бревен дом.
Продолжение следует...