Лиис была похожа на Нору куда сильнее, чем на мать Велки. Оранжевый спектр ее волос растворялся в закатном фоновом небе, и было непонятно, какая у нее на самом деле прическа. Это была запись, а не прямая трансляция – вчерашняя запись...
Лицо женщины показали крупным планом, и хейтерша поняла, в чем заключается главное отличие. В глазах. Ярко-красные, они смотрели хищно, словно выцепливали из окружающего мира то, что еще не принадлежало владелице – чтобы взять, захапать, присвоить и никому не отдавать.
Не очень опасный противник. Такая навредит сама себе куда сильнее, чем могут в сумме все демоны, слетевшиеся сюда. Велка могла просто подождать, и никакого десанта уже не понадобилось бы.
Феанорчик, случайно притиснутый рукой, молча, но недовольно заворочался. Нора ослабила хватку и подумала, что Веледа все-таки права. Лиис была существом, которому власть давать не следовало ни в коем случае. Вернее, стоит дать ненадолго, пусть народ увидит наглядно, чем это заканчивается, а потом прийти и изобразить из себя спасителя. Спасителем быть всегда лестно, да и для идейного самоубийцы это – красивая вершина карьеры. Только Велка вряд ли остановится, иначе не старалась бы так.
Существо, которое для Норы было минимально ненавидимым (после Рингила) не первый год, хейтерша элементарно не понимала. Велка жила по какой-то странной схеме, и сейчас к этой схеме совсем никак нельзя было подобрать ключ, пользуясь стандартными понятиями кодекса.
Теперь Норе казалось, что и раньше она подбирала только видимость ключа. И еще она была почти уверена, что они с Велкой таки руководствовались разными редакциями кодекса. Который обе так и не дочитали, что бы они на этот счет ни говорили вслух.
Собственного чокама понять проще, чем существо, которое раньше чуть не называла подругой.
Нора отвернулась от экрана, не собираясь прямо сейчас анализировать полученную информацию, и подошла к прилавку, на котором были разложены разные блестящие штучки. Украшения. Хейтерша взяла одно кольцо, желтое, с неровным куском камня. Камень был тревожно-красным, и в огранке явно не нуждался – хотя нет... Он не был на самом деле выломан из породы, его долго обрабатывали, придавая вид случайного обломка, выгодно обтачивая крошечные грани – и все это для того, чтобы перещеголять природу в деле, которое того не стоило. Имитация ненамеренности. Кольцо было велико. Демоночка положила его обратно и взяла другое, серебристое. Это вполне удачно село на средний палец. На ноготь смотрел вершиной плоский и длинный треугольник – металлический, украшенный мелкой цветной россыпью. Через секунду россыпь согласованно посинела. Похоже, колечко подстраивалось под цвет одежды. Нора вытащила из кармана несколько купюр и сунула в руку молча ожидавшему рядом продавцу. Тот немедленно разморозился и принялся отсчитывать сдачу, внимательно рассматривая деньги. Кольцо оказалось дорогим. Нора мстительно подумала, что за эту авантюру, а в особенности за скучную роль, Велка ей еще и не столько должна.
Хейтерша попробовала представить себе, как именно будет выполнять свою часть предназначения. Где вообще в этом мире можно найти тех, кто поверит в существование настоящей наследницы?
Край глаза обожгло неоновой надписью. В ближайшей стене обнаружился вход в помещение, занятое чем-то идентичным компьютерному клубу – понятию из лексики отца. Точка платного общественного доступа в местную сеть.
Есть здесь уже есть недовольные, то в сети они определенно должны найтись. Сделав это заключение, Нора направилась к обклеенным плакатами дверям.
В нашу каюту кто-то намеревался войти. Это было ясно даже мне, хотя я только что вынырнула из сна, в котором бродили предательски синтегийские образы. Из сна меня вытащили беспардонно болтавшие спутники, и я только начала сообщать им данные о глубине их общего морального падения, как сразу же услышала возню за дверью. Дверь мы качественно закрыли, но возможность открыть ее снаружи существовала.
–Кто там? – громко спросила я, видя, что помощи ждать бесполезно. Слава завис, а Рингил определенно занялся процессом предвкушения. – Что-то случилось?
Из-за двери официальным тоном ответили, что корабль находится на поверхности планеты из-за неполадок, и пассажирам предлагают перейти на другое корыто, которое пойдет по тому же маршруту. Ага, так мы им и поверили... Пусть не думают, что мы тут национальной обувью хлебаем национальное же блюдо... Мы должны вести себя, как положено конечному пункту цепочки. То есть – оказывать сопротивление.