–Хорошо, как скажешь, – да после того, что я ему утром устроила, надо вытягиваться во фрунт и орать: «Так точно, Величайшая!» Ладно, в любом случае юноше подобное умение (в смысле, орать к месту) может и не пригодиться. А нервы еще понадобятся. Но все равно...
–Поясняю для особо одаренных, в том числе альтернативно, – начала я и заметила, что нас обступает куча заинтересованных лиц. Альтернативная одаренность на них читалась невооруженным глазом. – Захватил?
–Конечно, – Славка невозмутимо пожал плечами. Моя школа. Даже гордость какая-то образуется...
–Сотри у каждого последние десять минут памяти, – а мне меньше отвлекаться надо... Хотя ничего непоправимого не случилось. Или...
–Ты же умерла, – ошарашенно сообщила мне очень знакомая личность. Похоже, поторопилась я с похвалами. – Вы умерли...
–Так что, если привидения, так уже и на праздник нельзя? – поинтересовалась я с некоторой ехидцей. – Этому не стирай, сам сдвинется. Пошли.
Невидимость я на нас накинула лично. Просто очень хотелось свободно рассмеяться. Не думая о том, кто там смотрит и слушает. А то развелось тонких натур, по закону подлости стремящихся туда, где их сплющат максимально.
Паутина на месте, все узлы в целости и сохранности, за время смехопятиминутки ничего не произошло, кроме того, что мы опять заблудились в этих Контеровых переходах. Архитектора надо обязательно повесить... допустим, за шею. Хотя он наверняка уже помер без моих пожеланий...
–Если свернуть сюда, то выгадаем десять минут и три секунды, – под моим уничтожающим взглядом обращенный явно навсегда зарекся шутить. – Насчет минут точно...
Последовав за Славиком, я вышла к очередному лифту. На планируемом маршруте его не было, но возвращаться было уже совсем тупо. На уровне остроты ближайшего угла... В смысле, лифтовая шахта была ради разнообразия шестиугольной, выпендрился кто-то. Мне в замкнутом пространстве, по идее, должно было стать не по себе, но обошлось. Я не имею в виду, что у меня после приключений прошлого года клаустрофобия, просто демоны к лифтам очень неоднозначно относятся.
Впрочем, проблем не возникло – кабина сорвалась вниз только тогда, когда мы уже вышли. Похоже, поехавший крышей товарищ бегал туда-сюда с целью помешать нашему появлению – в своеобразной манере, присущей отрицательным талантам.
–А у меня так в жизни было, – прокомментировал Славка полет кабины в глубины. – Вот не думал, что еще раз случится...
–Закон парности, – умно сказала я и наконец обратилась к плану здания. Похоже, на главное событие мы спокойно успевали. И паника оставалась строго локализованной. Пока Линн Тьисс занимался охотой за привидениями, задуманное продолжало выполняться.
Итак, все в императорском дворце Сенгара было готово смешаться, а руководила процессом (или хотя бы очень хотела так думать) лично Нора Лойе. Наконец-то переставший упрямиться чокам упорно поднимал хозяйку к месту будущих событий. Для психологической достоверности и красоты хейтерша выбрала своему транспортному средству соответствующий облик – редкого, полулегендарного животного... Скульптурные изображения этих тварей в столице встречались повсеместно.
Результат имел два перепончатых крыла, четыре мощные лапы с длинными когтями и насекомоидного типа голову – фасеточные глаза, длинные усики, мощные челюсти. Все, включая голову и исключая крылья, было покрыто чешуей – согласно вкусам Норы, ярко-рыжей с переходом в золото.
Нора знала, что ее видят, но использовать невидимость было излишне. Мифический вид Феанора и выбранный самой хейтершей костюм превращали их обоих в зрелищный элемент запланированного шоу. В смысле, запланированного официально.
Церемония должна была пройти на полуоткрытой площадке, и на все ее открытой части было не продохнуть от украшений и репортеров, не говоря уже об охране. В числе последних не имелось внедренных агентов, что соответствовало общей задумке. Надо же с кем-то красиво подраться, в конце концов. Как сказала Велка – чем больше мордобоя, выстрелов и крови, тем более возвышенно в результате выглядит история спустя энное время. А перевороты вообще должны выглядеть именно так. Чтобы потом все трижды хорошо думали, прежде чем плохо посмотреть на новую власть. Веледа была права.
Чокам, мерно взмахивая крыльями, шел вверх. Достаточно неспешно, чтобы не вызывать лишних подозрений и дать время на раздумья. Роль Норы заключалась в обезвреживании Лиис, и девочка понимала, что идея была сковырнута не с потолка. Именно рыжая хейтерша никогда не перестаралась бы. А если что – так все равно же помирать... Фиктивность смерти имеет значение только для субъекта, суть для мира неизменна. Прегрешения спишут. Велка точно спишет. Подруга все-таки...