–Понимаю, – наконец подтвердила Сулмор. – А его отец?
–Его здесь нет, судя по отчетности, – честно ответила я. – Бабушка лично проверяла.
–Тогда он здесь, – тихо, почти неразборчиво возразила Ангмарская.
–Что – переспросила я.
–Говорю – он здесь, Рингил сам определял, – через все защитные поля, между прочим... а мы могли и не успеть. Все-таки я понимаю бабулю, которая хотела бы, чтобы он оставался под присмотром.
–Здесь так здесь, отдам приказ отпустить, что ты так волнуешься? – я немного разозлилась. – Ничего с ним не сделают. Он ведь обычный демон, что с ним случиться вообще может?
–Может, – отрешенным эхом отозвалась Ангмарская.
Сулмор вспомнила, что ей рассказали Нора и Велка тогда, во время разработки операции по спасению Мэлис... Всего лишь год назад непредельщики были определенными врагами и извергами, а теперь... Теперь они подчиняются Мэл. Формально. И мир еще не перевернулся. Может быть, потому, что на самом деле ничего не изменилось? Или просто не нужно паниковать раньше времени...
Рингил будет жить благодаря этим самым извергам и уродам моральным... Нет, благодаря тому, что Мэлис вовремя отдала приказ. Мэл знает, как можно значить для кого-то... Нет, быть значимым объектом – так правильнее. Знает по себе. И, наверное, догадывается, что на той стороне связи – нечто такое, чем нельзя рисковать, нельзя позволять лопнувшей ниточке хлестнуть по этому нематериальному месту... Просто потому, что боль будет слишком сильной, чтобы жить с ней. Жить, как раньше.
И это думает хейтерша... А почему бы хейтерше не думать о том, как спасти целый мир? Если его не спасти, некого будет ненавидеть, некому будет смотреть в глаза и читать там прыгающие строчки, состоящие из многократно повторенного слова «шок». И некого будет просить лгать, да и лгать будет некому... Что сейчас обязательно, потому что хейтер не может творить красоту с такой маленькой дозой шока, как это делает Сулмор Ангмарская. Если научиться, если рисовать так, чтобы картины слепили и оглушали – тогда получится признать их своими. Но даже память Раэнах не содержит эпизодов, пригодных для этой великой цели. Можно выпросить у Мэлис копию любой жизни, но ничего не получится... Разве что – в который раз разочароваться в ком-то из великих.
Нет, Сулмор Ангмарская не станет больше опираться на чужую жизнь. Только на свои глаза. И на Мэлис – если кто и заслуживает отражения на полотнах, в которых шока меньше, чем гениальности, так это она. А может, с нее можно нарисовать и настоящий портрет шока. Если получится передать все разом – и скуку, и усталость, и решимость играть собой в пересекающиеся ролевые игры, в каждой оставаясь настоящей... Потому что Мэл не притворяется, а становится тем, кого собирается сыграть. Принцессой ли непредельской (кстати, хороший ответ на очередной наезд в стиле «Принцесса ты Ангмарская»), подругой ли хейтерской, хейтершей идейно смертного направления, героиней неизлечимой на службе у Вечной... Хотя какая тут служба. Сулмор вспомнила, как Вечная смотрела на это создание непредельских кривых ручек... Настороженно смотрела. Словно знала что-то такое, чего хейтерша, прожившая в одной комнате с этим чудом природы столько лет, понять не могла.
Конечно, на месте Вечной бояться Мэлис естественно. А на месте подруги полосатого всесильного чуда? Да нечего бояться, просто нечего и все. Потому что ни один демон не тронет хейтера, чтобы повлиять на синтегистку. Потому что никто не поверит, что некая Сулмор Ангмарская дорога некой Мэлис Крэш Джайнис. А сама Мэл никогда не поднимет руку на подругу. Разве что в состоянии аффекта – но в целях избежания подобного исхода надо всего лишь предупреждать и брать обещание каждый раз, когда собираешься сказать что-нибудь опасное для собственного здоровья.
–Да ничего с ним не будет, напугают и отпустят, чтобы другой раз не лез, – Мэлис перебила мыслительный процесс хейтерши уверенной фразой. – У нас почти что пошел второй год следования идеалам демонизма. На деле.
–А если кто-то эксперимент проводит? – Сулмор не понравилась эта легкая уверенность. Нужно было кое-что рассказать Мэлис относительно того, как ее спасали. Относительно подслушанного на дежурстве в том числе.
–Ты что? – непонимающие серые глаза увеличились раза в полтора. – Ангмарская, не пори горячку, у нас все законно, разве что нелегально... Кстати, объясни мне все-таки, чего он-то сюда полез, насчет вас я уже поняла, спасатели-профессионалы...