–Они надолго, – развела руками рыжая эльфозащитница. – Послушай, коллега, если ты собираешься крутиться поблизости от Рингила, тебе стоит укрепить нервы...
–Как будто ты не ревнуешь, – чуть передвинула стрелку шокерша. – Ко мне, к Мэлис, к Велке...
–Обязательно в третьем лице? – зеленые волосы чуть шевельнулись, но сидевшая спиной к остальным Веледа оборачиваться не собиралась. – Да, мы с Ри – минимально друг друга ненавидим, и что с того? Вы с Мэлис – разве не так же чувствуете?
–Что? – выплюнула вопрос Сулмор. За такие намеки правильнее всего бить морду... Мэлис всегда была лучшей подругой Ангмарской – еще до того, как принцесса решила стать хейтершей. И даже если она сейчас зачем-то ушла вместе с Рингилом... это еще не повод думать про нее всякие гадости...
Ангмарская вспомнила все подлянки, которые неумышленно (да нет, все-таки не нарочно) устраивала ей Мэлис. Да, они были, но, с другой стороны, заканчивались относительно благополучно, и все всегда получалось очень хорошо обоснованным... В конце концов, откуда вообще возникла эта паникерская мысль о Мэл и Рингиле? Если учесть, как он на нее смотрел... может быть, они вышли, чтобы договориться так больше не делать?
Оправдав в своих глазах Мэлис, при этом не подумав, как это выглядит со стороны (а выглядело, как ни странно, именно подтверждением идеи Велки, минус грязный подтекст), Сулмор перешла в наступление, не дожидаясь ответа.
–Еще раз услышу что-то подобное про Мэл...
–Здрасте пжалста, – зеленая прическа снова колыхнулась. – Какие мы правоверные. Прямо ортодоски. Кажется, мыслеобразным говорю, непонимания быть не должно в теории... Мы с Рингилом типа почти что брат с сестрой, родились одновременно, хоть фактически я старше, росли вместе, поскольку его папочка сынка повесил на мою маму...
–А, так ты в этом смысле, – от черного ангмарского сердца немного отлегло.
–Между прочим, знаю я, кто такие предположения отрицает, – уже вслух добавила Веледа, используя один из известных себе языков. Ангмарская этот язык тоже знала – достаточно, чтобы понять смысл сказанного.
–Так вот почему ты его так понимаешь, – скривившаяся Нора перехватила инициативу на себя, что уберегло Велку от взрыва Сулмор. – «Сестра», блин...
–Не утверждаю, – Велка снова перешла на мыслеобразный. – Кстати, вы куда-то собирались...
–Да, точно...
Почему Нора так быстро остыла, Ангмарская не поняла. Все-таки для хейтерши такое поведение было очень странным. Полагалось как минимум затеять среднюю разборку, с использованием если не силы, то хотя бы предметов обстановки. Похоже, у девчонок были какие-то свои причины. И связывало их нечто более сильное, чем разобщающий фактор в лице Рингила.
–Пойдем, – Норка дернула Сулмор за рукав платья. – Если я забуду, мы туда не попадем.
–А Мэлис? – уже скорее для проформы спросила принцесса. Вопроса ждали...
–Пусть поговорят, – сквозь зубы выдохнула эльфозащитница. – Все равно мы их не поймаем, раз сразу за ними не вышли.
–Здесь все хейтеры реальности при желании могут спрятаться, – прокомментировала Веледа, не двигаясь. – При желании дома, конечно...
Велка так и осталась на месте – то ли медитировать на предмет разборок с балансом, то ли ждать предполагаемого возвращения. Нора ничем не показала недовольства именно этим фактом, так что Ангмарской стало ясно: несмотря на всю неоднозначность ситуации, к Веледе Сенгарри эльфозащитница Рингила не ревнует. Договорились, что ли? Интересно, а сам полосатик хоть в курсе?
Рингил всю свою жизнь был существом нехорошим – до такой степени, что даже в устах хейтера это переставало звучать комплиментом. Он никогда не останавливался на нужном расстоянии, перейдя порог – и поэтому редко успевал скрыться. Но вместо того, чтобы подучиться теории шокинга, решил стать идейным самоубийцей, чтобы пользоваться каждым случаем невольного мученичества. Так Рингил возвысился в своих глазах... Но другие глаза, черные и настолько большие, что цвет их белка до сих пор оставался неустановленным, увидели в мелком хейтере нечто большее, чем мнил о себе он сам.
Возможно, Сулмор было свойственно несколько преувеличивать достоинства мальчишки, в которого она так неожиданно влюбилась. Но даже если смотреть на голые факты – Рингил ни разу не поставил свою веру против общего блага. Ни разу возможность стать предметом общедепартаментской ненависти при посредничестве беспредельщиков не пришла ему в голову. Непредельщики, конечно, были для хейтеров врагами и воплощением вселенского зла, если не хуже, но хейтерская логика и тем более вера могли при необходимости толкнуть и на большее. Рингил был единственным хейтером, в использовании которого нелимитированные были серьезно заинтересованы. Они могли спокойно предложить ему обмен...