–И что, если не получится? – блики на черных полушариях глаз явственно напомнили лезвия. – Если ты увидишь, что я могу и ненормально?
–В пределах кодекса? – добила Нора. Ведьмачка ощутимо подавилась, но резко кивнула.
–Четко в пределах кодекса, потому что ты просто овалареешь! – отчеканила Ангмарская. – Можем еще кого-нибудь в массовку взять... Чтоб тебе не одной...
–Одна проблема – нам выходить запретили, – Нора решила не сдаваться. Но шокерше, похоже, было уже все равно.
–Да кому мы уже нужны? – беззаботно махнула рукой Сулмор. За рукой немедленно попыталась спрятаться плеть лианы, за которой бежал чокам. Вернее, уже летел – возвращение кайфа от возможности менять облик не заставило себя долго ждать. При всем своем шокеризме какое-то дело эта нежить знала... И училась неплохо. Пересекаться на занятиях двум хейтершам почти не приходилось, но во «Вратах» все знали всё... Если вообще хотели, конечно. «Врата» были местом, где все зависело лишь от желания что-то знать, это в «Пути» нужно было прикладывать усилия, чтобы в результате загрузить в голову то, что потребуется в жизни, а не посторонний мусор.
Нора вспомнила Алару и ее давние жалобы на процесс обучения, неизменно завершавшиеся глубокой мыслью о том, что другие учебные заведения и близко так не подходят для хейтеров. Возможно, именно из-за примера Алары дочь почтенного хейтерского семейства и устроила дома скандал, требуя у светлого отца отправить ее во «Врата» – память не содержала однозначного ответа. Но становиться кем-то вроде дочери Пейнджела Норе никогда не хотелось. Учиться же она, напротив, хотела. Истинная мать и обращенный отец – не лучшая комбинация, чтобы произвести на свет прирожденно одаренного демона. Только сугубо среднего... А средней Норе никогда не хотелось быть. Или, того хуже, обходиться самостоятельно приходящими умениями... Конечно, если все время торчать в реальности, где удается сражаться с окружающими демонами, то сила развивается неплохо, но... Нудное это дело. Ограничивать себя одной реальностью – не для демона Хаоса. И насчет Рингила Нора тоже думала, что чушь он несет про «лучший мир» – просто пока сам верит. Может, от Велки наслушался. Или просто ничего пока не видел, кроме этой реальности и Департамента, да и то мельком. Нет, обходиться мелочами невозможно... Жизнь, даже максимально сокращенную, нужно набить подробностями и приключениями...
Только когда делишься своими идеями с любимым демоном, получается ерунда.
На лицо набежала тень. Нора подняла голову и увидела, как по стеклу крыши медленно растекается черная лужица.
–Думаешь, это знак? – с непонятной интонацией поинтересовалась Сулмор. Неясно, чего было намешано больше – ленцы или хейтерского презрения...
–Думаю, Велку кто-то довел, – вздохнув, ответила Нора Лойе. – Это ее лак...
–Ты используешь, – Веледа спорила скорее по инерции. Рингила она видела если не насквозь, то почти... В целом, он был для нее полупрозрачным – как любой хейтер, более или иначе сумасшедший, чем она сама.
Велка знала, что сошла с ума, возможно, еще при рождении. Мать рассказала ей, как прошло это знаменательное событие – хотя в никогда не протемнявшемся сознании демона сохранились обрывки воспоминания. Веледа Сенгарри появилась на тьму склепа в пятом приходе, а точнее, материализовалась, держа за руки Рингила. Ближе и роднее могут быть лишь близнецы.
Девочка училась использовать свою силу, глядя на Рингила – к нему могущество приходило само, вместе с идеями по применению... Вместе они учились читать, разбирая надписи на стенах восьмого прихода. Вместе изводили местных жителей...
Рингил, конечно, не всегда был рядом. Иногда в общагу приходил Пейнджел, чтобы ненадолго забрать ребенка с собой. Возвращался минимально ненавидимый хейтер всегда выбитым из колеи... Но с истинно хейтерской нелюбовью к себе продолжал пользоваться каждой возможностью, чтобы посидеть возле матраса биологической матери. Тайны из этого Рингил не делал.
Да, с матерью Велки, Сенгой, он родства никогда не чувствовал, но такой задачи никто не ставил. Дети, обитавшие в общаге прихода, были предоставлены сами себе – достаточно было лишь отметиться в том, что еще существуешь. Никто не занимался воспитанием – разве что некоторые ортодоксы, срочно нуждавшиеся в коррекции баланса или считавшие, что такая помощь нужна маленьким комкам грязи, крутившимся под ногами.
Хейтеры редко сходятся вместе ради рождения детей. Заниматься слиянием – от желания или чаще от нежелания – можно и так, чтобы не доходить до апофеоза. Как именно – Велка видела не раз... А вот Рингила эта ерунда не интересовала. Он одно время выяснял детали настоящего слияния, хотя бы начальной стадии, но потом перестал думать и об этом. Велка легко поняла, в чем было дело.