— Эти цветы тут были раньше?
— Нет.
Цветы выглядели мило, как натуральные, не слишком элегантные, но по-домашнему уютные. Тёплые и гостеприимные. Они не должны вызывать у неё страх.
В маленькой хижине было тихо. Никто не вышел их встретить. Чарльз прошёл мимо хижины, не сбавляя шага. Он отнес Эстер к задней части грузовика и стал ждать, ничего не говоря.
Анна опустила задний борт, ожидая, что он положит тело Эстер в машину. Вместо этого он сам запрыгнул в кузов и опустил тело оборотня так осторожно, словно оно могло рассыпаться на кусочки, как стекло.
Анна обхватила себя руками и смотрела на него.
— Он тоже мёртв, — тихо произнесла она. Вот почему они ждали. Вот почему Чарльз не особо беспокоился о Джонси после смерти его пары.
Чарльз выскочил из грузовика, легко приземлился рядом с ней и тихо сказал:
— Наверное.
И Анна вспомнила, что его отец оставил Эстер и её возлюбленного на попечение Чарльза. Он должен был защищать их, Чарльз очень серьёзно относился к своим обязанностям.
Он неторопливо пошел обратно к хижине. И Анна заметила, что он не наступил ни на один цветок, и тоже постаралась идти аккуратно.
Дверь оказалась не заперта.
Внутри хижины было чисто и уютно. Пара кресел-качалок у камина, книжные шкафы, заставленные потрёпанными книгами, некоторые из которых были в кожаных переплётах, а другие — современными. Небольшой ткацкий станок с бледно-зелёной тканью длиной всего несколько дюймов.
Анна чувствовала запахи Эстер и Джонси, но дом казался пустым, как будто здесь очень давно никто не жил. Не слышалось ни дыхания, ни сердцебиения, ни тихих шаркающих звуков, которые сопровождают движение и жизнь. Но она все равно чувствовала себя так, будто вторгается в личное пространство незнакомого человека.
На первом этаже была всего одна комната, но над ней располагался чердак. Чарльз взобрался по лестнице, которая вела на чердак, и, заглянув туда, покачал головой и спрыгнул на пол.
— Здесь, — прошептала Анна. Она старалась говорить тихо, как будто находилась в библиотеке или в саду, где шум мог помешать кому-то ещё.
В углу комнаты, самом дальнем от входной двери, рядом с ванной, был люк. Крышка закрыта, но ее легко заметить.
Чарльз медленно провёл рукой рядом с ней, не касаясь. Анна подумала, что он ищет магическую ловушку. Но вскоре он поднял крышку люка и зацепил за крючок на стене.
Узкая винтовая лестница уходила в темноту. Сосновые перила были вырезаны в виде фантастических животных, ступени из такого же светлого дерева, но с другим рисунком волокон. Это было произведение искусства.
Благодаря зрению оборотня Анна все могла разглядеть, пока шла за Чарльзом в подвал. Как и в хижине, здесь всего одна комната, в углу которой стояла большая кровать. Анна услышала звук чиркающей спички.
На небольшом книжном шкафу рядом с лестницей стояла масляная лампа. Зажечь её оказалось непросто, но у Чарльза не возникло с этим никаких проблем. Скорее всего, за свою долгую жизнь, еще до того как создали электричество, он зажёг немало масляных ламп.
Лампа ярко засветилась, и когда Чарльз поднял её повыше, они могли осмотреть всю комнату.
У кровати не было ни изголовья, ни изножья. Покрывало сшито вручную, в старинном стиле, словно каждый клочок ткани на вес золота и использовался по максимуму.
С одной стороны подвала виднелась полоса чёрной земли, при виде которой Асил, помешанный на розах садовник стаи, замурлыкал бы от удовольствия. Анна чувствовала запах земли, в которой примешаны ещё зелёные листья и остатки цветов.
На кровати, вонзенный наполовину в землю и в матрас под ней, стоял меч.
Меч не был красивым киношным реквизитом. Он создан для того, чтобы убивать, а не впечатлять зрителей. Лезвие, короткое, широкое, в форме листа, было почти чёрным, как и рукоять, возможно, из-за возраста, но казалось, что меч обгорел в пламени.
Рукоять сделана из старой и потрескавшейся кожи. Наверху поблёскивал необработанный драгоценный камень размером с грецкий орех, который ярко контрастировал с мрачной свирепостью оружия. Это мог быть сапфир, голубой топаз или какой-то другой тёмно-синий камень.
Чарльз поставил лампу на пол и осторожно вытащил меч, стряхнув с него землю и частицы матраса на пол. Он аккуратно держал меч на вытянутой руке, параллельно земле, стараясь касаться только кожаной рукояти.
— Джонси? — спросила Анна. После смерти очень древних фейри их тела могли превращаться в землю и растения.
Чарльз кивнул.
— Ты знал, что он так поступит? — спросила она. — Поэтому мы и ждали?