— Он любит петь, — добавил Асил.
— Уэлсли? — переспросила Анна. Они только что говорили о Бране, но она была почти уверена, что Асил не стал бы рассказывать ей то, что и так всем известно.
Асил кивнул.
— Он бас и обычно чуть-чуть фальшивит. Как Джонни Кэш.
— Джонни Кэш не фальшивил, — возразила Анна, которая сама недавно стала его поклонницей, к большому веселью некоторых членов стаи. — Он просто пел мелодии в неожиданной манере, выбирал другие ноты в аккордах, а не ту, которую, по мнению нашего слуха, должна звучать.
— Или которую задумал автор песни, — сказал Асил.
— Это сократило количество песен, — упрямо продолжала Анна. — Но делало их похожими на песни Джонни Кэша.
— Да, — согласился Асил. — Но ты говоришь об этом так, будто это хорошо.
— Многие люди со мной согласны, — сказала она.
— Филистимляне, — торжественно провозгласил Асил.
— Чарльзу нравится Джонни Кэш, — сообщила она. Благодаря Чарльзу Анна открыла для себя много музыки, которую раньше считала старомодной или банальной. До встречи с Чарльзом она слушала либо настоящую классику — желательно с большим количеством виолончели — либо то, что крутили по радио. Жизнь с Чарльзом значительно расширила ее музыкальную библиотеку, а ведь когда-то она считала себя знатоком в этом вопросе.
— Варвары-филистимляне, — поправился Асил. — Джонни Кэш был необразованным деревенщиной с низким голосом. Вы с Чарльзом зря тратите на него время.
— Кэш был национальным достоянием, — начала заводиться Анна. — Он взял народную музыку, церковную музыку и рок и соединил их в нечто, что нашло отклик у многих людей. И мне очень повезло, что я нашла Чарльза, скорее всего, в прошлой жизни меня благословили лепреконы.
— Ты никогда не встречала лепрекона, иначе не говорила бы так. — Асил подарил ей снисходительную улыбку и сосредоточился, пытаясь удержать тяжелый внедорожник на дороге, когда его правое колесо попало в мягкую грязь.
— Я не хочу, чтобы предателем оказался Уэлсли, — сказала Анна.
— Я тоже, chiquita.
Через некоторое время, прокрутив их разговор в голове, Анна спросила с подозрением:
— А тебе самому нравится слушать Джонни Кэша?
— Я люблю Долли Партон, — ответил он. — Вот у нее уникальный голос.
— Я не об этом спрашивала, — сказала Анна. — Тебе нравится слушать Джонни Кэша?
Асил вздохнул и сдался с таким неподдельным смущением, что она поняла, что была права, но не стоило смущаться того, что ему нравится слушать Джонни Кэша.
— Только хорошие песни. — Он взглянул на нее. — Если ты проболтаешься Чарльзу, я буду все отрицать.
Она приподняла брови.
— Только если Чарльз спросит.
На этот раз вздох Асила был полон драматической печали.
— Ты меня погубишь, Анна. Ты меня просто погубишь.
И в этот момент он резко повернул направо, прямо у обрыва. Анна вскрикнула и вцепилась в ручку, напомнив себе, что она оборотень и вряд ли погибнет в аварии, особенно учитывая, что «Мерседес» Асила был оснащен множеством подушек безопасности.
Но «Мерседес» не упал с обрыва, а просто продолжил путь по очень крутому склону и резко свернул вправо.
— Похоже, что защита от эрозии, которую установил здесь Бран, продержалась ещё год, — сказал Асил, будто не заметил ее паники. — Еще пять лет назад Уэлсли каждое лето приходилось восстанавливать эту дорогу, потому что край обрыва, где мы только что свернули, каждую весну сползал.
— Ты сделал это нарочно, — обвинила его Анна.
Он широко усмехнулся.
— Возможно. Но ведь было весело, правда?
Анна фыркнула, стараясь не улыбаться ему в ответ.
Большой внедорожник медленно покатил вниз по неровной дороге, которая переходила в естественную трещину в склоне горы, достаточно широкую, чтобы «Мерседес» мог в нее протиснуться. Асил остановился у входа и дважды просигналил. Подождал пять секунд, считая вслух, включил дальний свет и продолжил путь по колее, углубляясь в сердце горы.
Глава 7
Тьма была настолько непроглядной, что даже с фарами «Мерседеса» Асила почти ничего не было видно, либо же смотреть там было просто не на что. Анна заметила проблеск светоотражающей ленты, и Асил остановил машину.
Когда Анна потянулась к ручке двери, он выключил двигатель и покачал головой.