Анна решила, что если кто-нибудь не вмешается, будут неприятности. И кроме неё, это сделать было некому. Она не могла рисковать, успокаивая их с помощью способности омеги, потому что могла поразить Асила больше, чем Уэлсли. Тогда она точно окажется в безвыходном положении.
Поэтому она решила попробовать отвлечь их словами. Или хотя бы Асила. С Уэлсли явно было что-то не так.
Перед ее мысленным взором возник образ Джека Николсона из «Сияния». Лия сказала, что дала им самых сломленных из одичалых, а Асил утверждал, что для начала выбрал самого худшего. Асил сказал ей, что состояние Уэлсли больше всего напоминает шизофрению. Она знала в колледже девушку, которая справлялась с шизофренией, но та девушка никогда не была такой жуткой.
Но и Анна в то время не была оборотнем, но всё же…
Она не знала, как отвлечь Уэлсли, но Асил был легкой мишенью.
— Кара разговаривает с Асилом, — твердо сказала она, будто не вставала, фигурально выражаясь, между двумя разъяренными оборотнями. — Она разговаривает с Лией и немного со мной. Но с остальными волками она очень осторожничает. Не думаю, что она разговаривает с кем-то из детей в школе. Бран постоянно получает жалобы от её учителей: «Кара трудолюбива и умна. Но меня беспокоит то, что у неё нет друзей среди сверстников. Она не участвует в групповой работе и ни в каких внеклассных спортивных мероприятиях», и тому подобное. Лия заставляет её каждую неделю писать письмо родителям, но чаще в них всего четыре предложения, потому что Бран ввел это правило после того, как в её первом письме было написано: «Дорогой папа, я жива. Кара».
В какой-то момент во время её монолога Асил взял себя в руки. Более или менее, как подумала Анна.
— Это не Кара, — окончательно заявил Асил, а затем добавил более властным тоном: — Успокойся, Уэлсли. И оставь Кару в покое. — Он помолчал, а затем добавил: — И лучше бы мне не чувствовать твой запах рядом с ней или там, где она была.
Уэлсли внезапно опустился на пол, повернувшись к ним спиной. Он кивнул, показывая, что слушает.
— Ладно, — согласился он, его голос был куда более нормальным, чем поза. Почти непринужденно он спросил: — А что насчет Шервуда? Он должен знать об одичалых, он сам был одним из них какое-то время. Он должен знать об отсутствии Брана, потому что теперь он в стае Адама.
— Шервуд Пост? — переспросил Асил. — Нет.
Уэлсли бросил на Асила раздраженный взгляд через плечо.
— Ну, кто-то же нас предал. А Шервуд последний из новичков в стае после Кары и Анны.
Для одичалого Уэлсли был довольно хорошо осведомлен о том, кто есть кто в стае. Неудивительно, что Асил поставил его во главу списка подозреваемых.
Художник прищурился, задумчиво глядя на Асила.
— Ты ведь знал его до того, как ведьмы добрались до него и лишили его ноги и памяти. Кем он был?
Асил нахмурился, затем покачал головой.
— Сейчас это не важно. Сомневаюсь, что он вспомнит, кем был когда-то. Неважно, что думает Бран. Но его суть осталась прежней: он был защитником слабых. Он никогда бы не помогал кому-то нападать на беззащитного. Нет. Это не Шервуд. К тому же он был на задании, спасая Мерси, когда Бран уехал. Насколько мне известно, никто за пределами стаи не знает, что Бран до сих пор не вернулся.
Этот разговор был довольно странным даже по меркам оборотней. Анна пожалела, что не утащила Асила, когда он предлагал. От фразы «та девчонка в Теннесси» у нее волосы на затылке встали дыбом, а её волчица занервничала.
— Ну кто-то же нас предал, — настаивал Уэлсли и замолчал. — А может, и нет. Как насчёт электронного шпионажа? Может, что-то подбросили в дом маррока или даже человеку, а он об этом даже не знает. Я читал, что люди могут что-то проглотить и с помощью этого прослушивать. — Художник снова повернул лицо к углу комнаты, так что не видел задумчивого взгляда Асила. — Кажется, я читал об этом, — пробормотал Уэлсли. — А может, кто-то сделал это со мной. Я не помню. Глупо.
— Не глупо, — не согласился Асил. — В конгрессе до сих пор пытаются просунуть законопроект о том, что всем оборотням следует вживлять устройство слежения, но он застопорился, потому что не могут придумать прибор, который не сломается при смене облика.
Это странно, но Асил в основном игнорировал странные выходки Уэлсли и разговаривал с ним так, словно они вели обычную беседу. Что ж, Анна тоже могла так делать, если это поможет.
— Чарльз продемонстрировал, что техника взрывается во время изменения, — вставила Анна.
Асил заинтересованно взглянул на неё.
— Когда мы работали с КНСО и ФБР в Бостоне, — уточнила она. — Чарльз сказал, что устройство слежения не сработает, и с удовольствием это продемонстрировал.