— Чарльз — потомок ведьмы, — пренебрежительно бросил Уэлсли. — Он мог бы взорвать любую технику, какую выберет. — Затем тем же странным голосом, которым он говорил об убийстве молодых женщин, добавил: — Ведьмы — зло.
Анна решила последовать примеру Асила и реагировать только на обычные высказывания Уэлсли.
— Если это поможет кому-то избавиться от паранойи, — начала она, — Чарльз сказал мне, что он почти уверен, что их устройство не сработало бы, даже если бы он его не испортил. Что касается электронного шпионажа в доме маррока, то Чарльз проверяет дом пару раз в неделю.
Она оставила комментарий о ведьмах без внимания. Это было правдой. Но в данной компании не было смысла зацикливаться на этом.
— Параноидальный ублюдок, — пробормотал Асил с какой-то странной нежностью в голосе.
— Он иногда находит прослушивающие устройства и камеры, — сказала Анна. — Обычно во время полнолуния в октябре, когда среди нас так много незнакомцев.
— Оборотни привозят с собой шпионские устройства? — с неподдельным интересом спросил Асил.
Анна покачала головой.
— Вряд ли они делают это намеренно. Пока что жучки были на оборотнях, которые вышли на публику. Чарльз находил жучки на их машинах, одежде или в багаже.
— Тогда почему люди не знают об Аспен-Крике? — спросил Уэлсли.
— Знают, — сказала Анна. — Но вряд ли они знают о марроке. Но где-то с семидесятых годов они знают об Аспен-Крике, вероятно, даже раньше узнали. Определенная группа людей. Именно по этой причине Брану пришлось вывести оборотней на публику. Секреты могут привести к шантажу только, пока они остаются секретами. — Последняя фраза была почти дословной цитатой Брана.
— Тогда почему не все люди знают об Аспен-Крике? — снова спросил Уэлсли.
— Бран не хочет, чтобы сюда приезжали туристы, — объявил Асил. — И ему удалось убедить тех людей, кто знает о нас, что не стоит афишировать наше местонахождение.
— Монстрам нужно где-то бегать, — добавила Анна.
Уэлсли легко поднялся на ноги.
— Это так, — согласился он.
— Ты был прав, Асил, — твердо сказала Анна, начиная нервничать из-за того, что Уэлсли поднялся на ноги. О какой правоте она говорила? Она наугад выбрала одну из реплик, которую произнесли двадцать минут назад. — Я имею в виду, когда заметил, что ты устроил бы нападение на Эстер намного лучше. Если целью было похищение Эстер.
— Интересно, — протянул Асил. — А какая еще у врагов могла быть цель?
— Они могли желать ей смерти и пытались запутать следы, притворившись, что это была более крупная операция, чем простое убийство, — предположил Уэлсли. — Или они могли желать смерти Джонси.
— Или они хотели узнать, где находятся все наши одичалые, наши сильные и уязвимые раненые волки, — медленно сказала Анна. В записке Джонси было написано: «Они расспрашивали об одичалых». Чарльз говорил ей, что среди одичалых есть волки, которые обладали опасными знаниями, ради которых люди убили бы их. И из-за нападения Чарльзу пришлось бы выехать к ним, чтобы предупредить. В этом был смысл, если знать, как устроена стая и как действуют одичалые, они практически никогда не отвечали на звонок по телефону.
— За нами не следили, — сказал Асил.
— В «Морской полиции: Спецотдел» используют спутники и могут отслеживать передвижения партизанских отрядов на земле, — сказала Анна.
— Что это за «Морская полиция: Спецотдел»? — спросил Асил.
— У них также есть масс-спектрометр, чтобы проанализировать комочек грязи на ботинке и безошибочно определить для Эбби, с какой улицы он взялся. И это занимает всего пять минут, — сухо заметил Уэлсли. — Масс-спектрометры так не работают.
Судя по всему, Уэлсли смотрел телевизор. И знал, что такое масс-спектрометр и как он работает. Этот разговор становился все более странным.
Асил зарычал.
— Это сериал, — пояснила ему Анна. — О военно-морской полиции. Смесь детектива и военного триллера.
— Сериал, — презрительно бросил Асил.
Уэлсли усмехнулся, опустил голову и поднял руку, чтобы дать Анне «пять».
В какой-то момент она поняла, что это не лучшая идея. У Уэлсли явно были проблемы. У всех оборотней есть что-то вроде раздвоения личности — человеческая половина и волчья половина иногда конфликтовали. Чарльз и братец волк были наглядным примером того, насколько разными могут быть волчий дух и человек. Но её супруг и его волк жили в гармонии.
Уэлсли и его волк даже не жили по соседству. Приближаться к нему настолько, чтобы дотронуться, когда он последние полчаса вел себя то нормально, то жутко, было глупо.