— Ты права, он боролся, — раздражённо бросила Лея. — Но с каких пор борьба — это ужасно? Мы оборотни, и мы постоянно боремся.
Сейдж печально ей улыбнулась.
— Иногда, Лея, самый добрый поступок — отпустить их.
Долгий, заунывный вой эхом разнёсся среди деревьев.
Чарльз поднял лицо к небу и ответил таким же воем, чтобы их одичалый понял, что помощь идёт. Так или иначе.
— Если я убью Джерико, — сказал Чарльз Асилу, — почти наверняка мне придётся сделать то же самое с Девоном.
Эти слова были ударом, хотя Чарльз знал, что Асил прекрасно это осознаёт. Чарльз знал сломленного волка, которого Бран привёз сюда шестьдесят лет назад. Но он знал, что Девон в свои лучшие дни обладал талантом заводить друзей, и он охранял их. Джерико, Асил и даже Бран были его друзьями.
— Девон будет защищать его, — согласился Асил, криво улыбнувшись Чарльзу. — Девон защищает тех, кого любит. Именно таким человеком он был когда-то.
Лея шагнула ближе к Анне.
— Мы с тобой не всегда смотрим на вещи одинаково, — сказала она.
— Это правда, — ответила его Анна, встретившись с ней взглядом.
— Я знаю, что ты устала, — продолжила Лея. — Я знаю, что это будет лишь временным решением, но моя пара так печалится, когда одичалые умирают. Он тяжело переживает их потерю.
— Если я постараюсь помочь, то даже эти двое меня не остановят, — Анна указала на Асила и Чарльза. — Не только Бран горюет когда старые волки умирают.
Лея подумает, что Анна говорит только о себе, но Чарльз знал, что Анна говорит и о Лее тоже.
«И о нас, — сказал братец волк. — Мы тоже горюем».
Сейдж отошла от мёртвых, обхватила себя руками и нахмурилась, глядя вдаль. Обычно она не переживала из-за трупов, потому что была оборотнем. Чарльзу самому было совсем нетрудно разобраться с большей частью стаи одичалых. Возможно, дело было в том, что она расстроена из-за Джерико, который когда-то спас ей жизнь.
Асил обратился к Чарльзу:
— Сегодня я уже смотрел, как твоя пара подвергала себя смертельной опасности. Этого, думаю, достаточно.
Чарльз был с ним полностью согласен, но знал, что сделает Анна, не стоит недооценивать ее. Он должен поднимать её так высоко, как она хочет взлететь, и убивать всё, что попытается помешать ей.
— Мы обеспечим ее безопасность, — начал Чарльз. — И…
Услышав скулёж боли все побежали на звук. Братец волк вырвался на поверхность до того, как Чарльз успел решить, хорошая это идея или нет.
«Рядом два одичалых оборотня, чьи дни сочтены, — сказал ему братец волк. — Мы все здесь волки, но иногда единственный ответ — клыки и когти, и мы можем сделать это быстрее остальных».
Всё чаще и чаще братец волк обращался к Чарльзу целыми предложениями, тогда как раньше общался скорее эмоциями или безмолвными образами. Чарльз думал, что причиной эволюции была необходимость его волка разговаривать с их парой.
Лея бежала впереди. Братец волк был рад бежать рядом с Анной и следовал за теми, кто знал, куда они направляются.
Пещера, куда отступил Джерико, была не настоящей пещерой, а укрытием между двумя большими валунами. От туда исходил слабый запах Девона и более сильный запах Джерико. По слоям запаха Чарльз понял, что в этом месте Джерико спал чаще, чем в маленькой хижине, которую они только что покинули.
— Джерико, — позвала Лея.
— Иду, — ответил Джерико.
«Я никогда не слышал, чтобы Джерико так звучал», — с удивлением отреагировал братец волк.
Все в их группе насторожились. В облике волка нюх Чарльза был лучше. Что случилось с Девоном? Голос Джерико прозвучал почти непринуждённо, а Джерико никогда не был непринуждённым.
Никому не нравилось, к чему все это ведет.
Раздались шаркающие шаги, затем показался мускулистый мужчина. Ему пришлось выползать из укрытия, но он выпрямился, как только появилось достаточно места. На нём была ткань, обёрнутая вокруг пояса, которая выглядела как мешковатые шорты, а не старая простыня.
У Джерико был такой же вид, как в прошлый раз, когда Чарльз его видел. Его борода и волосы были длинными и спутанными, в них запутались листья и прочий лесной мусор. Его волосы торчали во все стороны. Его глаза были льдисто-голубыми, волк доминировал, по крайней мере, в этот момент. В этом холодном взгляде было что-то странное, но Джерико отвернулся, прежде чем Чарльз смог понять, что именно его беспокоило.
Тело Джерико было подтянутым и сильным. Это хорошо, потом что голод приводил в бешенство даже самого спокойного оборотня, а одичалые таковыми изначально не были. Чарльз отметил то, что волк не съел ни один из трупов, хотя для вышедшего из-под контроля оборотня съедать своих жертв было обычным делом.