Асил произнёс с легким подозрением:
— Ты сегодня разговорчив, мой друг.
«Здесь что-то происходит, — предупредил братец волк. — С Джерико что-то не так».
«Ну да».
«Не так, как раньше, — с нажимом произнёс братец волк. — По-другому не так».
«Он только что убил семь человек и ждал смертного приговора два дня, — напомнил ему Чарльз. — Но я согласен с тобой».
Удовлетворённый, братец волк замолчал.
— Ты убил их до того, как они напали на тебя? — спросила Лея.
— Не надо, — прошептала Сейдж.
Джерико уставился на Лею своими ледяными голубыми глазами.
— Они вторглись на мою территорию. Они пришли с оружием и острыми предметами. С проводами, переключателями и кнопками, чтобы заставить меня рассказать им что-то. Они хотели забрать Брайта. Я не мог позволить им это сделать. Они сказали: «Сейдж не может выяснить, где Фрэнк Брайт, а у неё были годы на поиски. Насколько трудно найти единственного чернокожего мужчину среди одичалых Брана Корника?»
Чарльзу потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем говорил Джерико, и он сорвался с места. Но этого мгновения хватило Сейдж для форы.
На бегу она схватилась за ожерелье. Она превратилась в волка так же быстро, как и он. Чарльз почувствовал волну колдовства, которая позволила ей это сделать.
Затем клуб дыма взметнулся в воздухе прямо перед ним. Едкое, жирное облако заполнило его нос и рот, от чего он закашлялся. Чарльз с трудом остановился и попытался очистить нос лапой, а когда это не помогло, начал тереть морду о землю.
Асил без колебаний обогнал его, Лея и Жюст были за ним. Анна остановилась и сняла рубашку, чтобы вытереть морду и лапы мужа. Это сработало, и он снова смог дышать.
— Колдовство, — сказала она. — Я видела, как что-то взорвалось прямо перед тобой.
«Пахнет затхлостью, — вставил братец волк. — Магия была заключена в предмете. Мы бы знали, если бы она была рождена ведьмой».
— Если она носила это с собой, — продолжила Анна, — значит, она была готова к тому, что мы её раскусим.
Это так.
Сейдж была предательницей. Он потом будет думать и скорбеть об этом. Сейчас он встал и отряхнулся, пытаясь решить, как действовать дальше.
— Эй, — позвал Джерико.
Одичалый был рядом с Девоном, и они шли по склону горы примерно в двадцати футах выше того места, где находились Чарльз и Анна. У Девона всё ещё был поджат хвост, и он неуверенно смотрел на Джерико, вероятно, гадая, зачем Джерико его связал.
— Она идёт по следу, — заявил Джерико. — Я знаю, где он выходит, есть короткий путь. Если они не остановят её до того, как она доберётся туда, мы сможем перехватить её с другой стороны.
Чарльз и Анна быстро взобрались на склон, пока не оказались на тропе, по которой шли одичалые. Им не потребовалось много времени, чтобы догнать их. Джерико, казалось, не спешил, дожидаясь их.
Когда они приблизились, Джерико склонил голову набок и нахмурился, глядя на Анну.
— Я тебя не знаю. Я должен тебя знать?
— Здравствуйте, — сказала Анна, когда они подошли. — Мы не встречались. Я Анна, жена Чарльза.
Джерико посмотрел на неё голубыми глазами, которые с нездоровой скоростью менялись с волчьих на человеческие.
— Омега?
Она кивнула.
Не напрягая мышцы в качестве предупреждения, не произнеся ни слова и не подавая никаких знаков, Джерико набросился на неё.
Они покатились вниз по крутому склону горы так быстро, что Девон и Чарльз догнали их, только когда они почти достигли подножия. Они врезались в дерево, и Анна закричала скорее от испуга, чем от боли.
Чарльз свернул бы шею Джерико, если бы Девон не сбил его с ног, а затем не встал между ними. Одичалый опустил голову в покорном жесте и поджал хвост, и дрожал, как мокрая лошадь в снежную бурю, но всё равно стоял между ними.
— Второй раз за один день, — пожаловалась Анна с дрожью шока в голосе. — Что с этими людьми такое? Они что, забыли о манерах? Не могут они сказать: «Здравствуйте, как поживаете?» Нет, меня сразу валят, как будто я квотербек.
Если она жалуется, значит, серьёзно не пострадала, хотя падение по этому каменистому склону горы не пошло ей на пользу.
— Никаких манер, — произнес приглушённым голосом Джерико. — О боже. О боже. Ты, юный идиот, не должен так выпендриваться перед одичалыми. О чём ты только думал?
Чарльзу потребовалась секунда, чтобы понять, что юным идиотом назвали его. Он зарычал.
Джерико нервно рассмеялся сквозь слёзы.