— Мерси и Бран ссорились из-за тех музыкальных вечеров, — начал Чарльз. — Ты же с ней знакома. «Упрямая» — это ещё мягко сказано.
Анна нахмурилась.
— И что ей в этих вечерах не нравилось?
— Мерси не нравится быть в центре внимания. Она неплохой музыкант. Она попадает в ноты, но у неё нет настоящего голоса, и она это знала. Но она неплохо играла на пианино.
— Она сказала мне, что ненавидит фортепиано.
— Думаю, всё это было связано с враждой Лии и Мерси. Лия безжалостно мучила Мерси, но её сдерживали две вещи. — Он поднял палец. — Мой отец ясно дал понять, что любой, кто причинит ей физический вред, будет иметь дело с ним. А приёмный отец Мерси, Брайан, был страшным ублюдком, когда злился. Но чтобы он разозлился, нужно было очень постараться, и Лия старалась не переходить черту. Мерси облегчала Лии задачу, потому что всегда мстила, и это мутило воду. И в этом омуте вины Лии не было заметно.
Анна сочувственно поморщилась, и он добавил:
— И обычно все больше сочувствовали тому, на кого злилась Мерси, чем самой Мерси.
Она рассмеялась.
— Умница. — И тише добавила: — Инцидент с шоколадным пасхальным кроликом.
— Именно. Если честно, мой отец верит в испытание огнём. Никто не может сказать, что Мерси ни в чем не виновата. Лия научила ее, что для мести нужен подходящий момент, но справедливость можно восстановить и без смерти.
— Справедливость? — спросила Анна.
Чарльз кивнул.
— Мерси хотела верить, что мир справедлив, и она может превращаться в койота в мире, полном оборотней и вампиров. В ней нет ни капли жалости. Ей пришлось научиться выживать, и отец позволил Лии научить её этому. Хотя Лия понятия не имела, что помогает Мерси. — Чарльз не был до конца уверен, что Бран сам понимал, что помогает Мерси.
— Что ты сделал? — спросила Анна.
Братец волк хотел сказать, что они не оставили свою сестрёнку одну сражаться с Лией.
— Я не мог оспорить решение отца. А оно заключалось в том, что мы не должны вмешиваться в отношения Мерси и Лии. Он говорил, что Лия — его пара, и, следовательно, доминировала надо мной.
— Так что же ты сделал? — снова спросила Анна.
— Всякий раз, когда Лия оставалась наедине с Мерси, я был рядом. — Это было трудно, и если бы Бран узнал, сколько членов стаи помогали Чарльзу в его самопровозглашённой миссии, ему бы не поздоровилось. То, что он сделал, подорвало авторитет Лии в стае, и его отец не потерпел бы такого, если бы знал об этом. Но Чарльз тоже кое-чему научился у Мерси: всё сойдет с рук, пока тебя не поймали.
— И какое отношение это имеет к музыкальным вечерам? — спросила Анна.
— Мерси наконец поняла, что Бран знал о том, что Лия ее доставала, и не собирался вмешиваться. Брайан…
— Ее приемный отец.
— Да, — кивнул Чарльз. — Он рассказал мне об этом, потому что беспокоился о том, что сделает Мерси. Мы оба знали, что она не оставит это просто так.
— Конечно, нет, — согласилась Анна.
Чарльз улыбнулся.
— Музыкальные вечера начались где-то в шестидесятых годах. Мой отец стал жертвой книги по саморазвитию, которую какой-то идиот подарил ему на Рождество. Он решил, что стае… и городу нужно как-то объединиться. Он музыкант, поэтому обратился к музыке. Все дети старше пяти лет выступали по очереди, независимо от того, были они из стаи или нет. Аспен-Крик был крошечным городком, но на каждом выступлении собиралось по пять-шесть детей. За ними следовала пара добровольцев, по собственному желанию из стаи. И, наконец, он завершал вечер собственным выступлением, обычно это была музыка, но иногда он рассказывал истории. Ради этого взрослые, у которых не было детей, соглашались терпеть галдеж детворы. К тому времени, когда Мерси пришла в стаю ещё щенком, эти вечера стали традицией. — Он искоса взглянул на свою пару. — Кому-то из нас эта традиция могла показаться утомительной.
Анна серьёзно задумалась.
— Здесь много талантливых людей. Но я участвовала в представлениях с детьми. Чёрт возьми, я сама выступала, когда была ребенком. Готова поспорить, что некоторые из тех вечеров были ужасно долгими, особенно если среди участников не было твоего ребенка, на которого ты хотел посмотреть.
Чарльз ухмыльнулся.
— Мерси тоже так думала. Как только ей исполнилось восемь или девять, она собрала малышей — самых младших, тех, кто не мог спеть ни строчки, и всех детей, которые не хотели выступать, — и заставила их устроить «специальное представление». — Он покачал головой. — Некоторые из этих выступлений запомнились надолго. Не всегда связаны с музыкой, но запоминающиеся. Во-первых, музыкальные вечера стали намного короче, потому что мы сразу отсеяли большинство детей, которые были ужасны в выступлениях. Но через какое-то время Мерси освоилась. Думаю, Сэмюэль тайно помогал ей, потому что я узнал несколько его песен. Но она начала соревноваться с Браном за лучшее исполнение, приглашала зрителей, чтобы они сами оценили. Ему это понравилось.