- Какие такие приметы? - едва слышно прошептал больной.
- Ну-у-у... - со вздохом протянул врач, - слабое фотографическое сходство, к примеру. Некоторая разница в возрасте. Отсутствие татуировки на спине...
Мигель удивился. Татуировка? На спине? Делал ли он себе татуировки? Ему нравилась идея осмысленной картины на собственной коже, но реализовывал ли он мечту, или всё откладывал и откладывал её исполнение на будущее, Мигель не помнил.
- Уезжая, - продолжал врач, - русские оставили мне фотографии разыскиваемого. Если вам угодно, я покажу.
- Покажите, пожалуйста...
Врач достал из открытой папки несколько снимков и стал по очереди демонстрировать их Мигелю. С первого фото на Мигеля смотрел молодой человек. Нарочито хитрый прищур глаз. Ироничное выражение лица. Руки сложены на груди, в кармане хорошего пиджака - перьевой Паркер, если судить по стреловидному клипу. В чертах - несомненное сходство: черные волосы пострижены так же, как и у Мигеля. Форма ушей, разлёт бровей, овал лица - те же. Но глаза другие. И нос не такой. Зеркальным отражением Мигеля этого человека не назовёшь.
Доктор показал другое фото. Тот же человек, сфотографированный сзади, в одних шортах стоял то ли в лодочке, то ли на странной овальной доске. В руках - весло. Вокруг - море. Вдалеке виднеется нос большой лодки. Огромная цветная татуировка с неразличимыми деталями занимает всю спину человека.
- Вот более крупный план, - врач снова поменял фото.
Ого! О такой картине на собственном теле Мигель даже не мечтал! Пять выстроенных в столбик символов оторочены роскошными вензелями, стилизованными под растительность.
- Знаете, что я думаю? - продолжал врач. - Этот человек, как известно, совершал восхождение на Маттерхорн примерно в то же время, что и вы. Корее всего, немного раньше. На склонах и вершине горы обнаружены его вещи и документы. Тела нет. Сюжет о нём несколько дней крутили по телевидению. Возможно, вы, находясь в полубессознательном состоянии, каким-то образом восприняли передачу, и рассказ о пропавшем на Маттерхорне альпинисте отпечатался в вашем сознании. Собственно, я убеждён в этом.
- Да, - согласился Мигель, - но откуда тогда мне известен московский адрес этого человека и номер телефона его матери?
- Скорее всего, - мягко проговорил врач, - и адрес, и номер вы просто нафантазировали. Непроизвольно. Потому что откликнулись на наши обращения лишь полицейские... Но не грустите, Мигель! К вам приехала жена!
- Жена? - от удивления больной попытался приподняться, но повязки не дали ему пошевельнуться.
- Жена! - подтвердил врач. - И оба ваших сына! Они посетят вас после завтрака, если вы не возражаете, конечно...
* * *
Усталости Майк не боялся. Это для обычного восходителя утомление смертельно опасно. Ему-то, бессмертному, чего опасаться? В худшем случае он свалится вниз - но даже если пересчитает головой все камни по пути, уцелеет. Прочности в нём теперь как в танке!
Высотометр на запястье показывал, что пройдено не более трети склона. Ещё столько же - и стена переломится, завалившись назад, к вершине. Наклон уменьшится. Идти станет легче.
В конце концов, Кайлас - не такой уж гигант. И семи километров росту в нём нет. А уж от подножья до вершины - и вовсе каких-то полтора километра. Чуть выше Машука в Пятигорске. Не карабкаться, а взбегать на такие горы!
Такими мыслями Майк подбадривал себя, пока отдыхал и ел. Его подмывало воззвать к Алексу во всю мощь своего сознания, или даже не звать друга, а мгновенно к нему переместиться. Он же может? Может!
Но ведь куда как интересней взобраться на гору ногами. Чтоб на вершине попрыгать, топая ей по макушке: знай, мол, наших! Старание и терпение превыше всяких препон! Человек выше гор!
«Так-то оно так, - улыбнулся Майк своим восторгам. - Человек, возможно, выше; а возможно - и ниже... Только ты-то здесь причём? Ты уже не человек...»
Он плотно завинтил флягу, засунул поглубже в карман обертку от батончика, застегнул молнию, чтоб бумажка не вылетела, поправил рюкзак. Висеть на веревках, упершись ногами в крутой склон и рассматривая пятно света на каменной стене перед собой, скучно. Нужно продолжать восхождение.
Майк откинулся назад, сколько позволяла крутизна склона, осветил налобным фонариком кручу и прикинул ближайший маршрут. Постичь рельеф склона, выбранного им для подъема, он мог бы и без фонарика, карты и прочих человеческих «костылей». Всего делов-то: глаз прищурил, и самая рациональная трасса восхождения у тебя в голове!