Он подтянулся повыше, выбрал подходящую для крюка трещину и поднял скальный молоток. Странно, привычный инструмент потяжелел...
Переместившись на метр ближе к вершине, Майк снова взялся забивать острие крюка в расселину. Усилий понадобилось больше, чем в предыдущий раз.
«Слабею?» - подумал он и прислушался к своим ощущениям. Усталость чувствовалась, как без неё, но слабости, из-за которой молоток валится из рук, а кошки соскальзывают с уступа, не предвиделось даже в отдаленном будущем.
Передвигаясь, Майк заметил, что он стал тяжелей, чем полчаса назад. Верёвка, раньше пружинисто натягиваемая его весом, теперь звенела как струна.
Он запрокинул голову и посмотрел на карабин. Кажется, его форма меняется. Медленно растягиваясь, карабин грозил вот-вот расстегнуться.
Быстро, но плавно двигаясь, Майк вставил в проушину крюка второй карабин и подхватил им веревку. Вообще-то так не делается, но ему не до скрупулёзного соблюдения правил. Нужно вбить ещё один крюк и распределить свой вес на две опоры. И только потом соображать, что дальше.
Подходящая трещина нашлась далековато. Майк едва дотягивался до неё. Вогнать в неё крюк ему удалось с невероятным трудом. Молоток превратился в кузнечный молот и дважды вырвался из ладони, всякий раз норовя оторвать руку.
Крюк, невесомый лепестковый крюк он еле поднял, будто китайцы выковали его не из стали, а из иридия пополам с осмием. Самый большой и самый прочный карабин с гайкой, прикрывающей защёлку, он с трудом просунул в кольцо крюка - такой неподъемной сделалась обычная железка.
И когда он, задыхаясь от напряжения и щурясь от пота, заливающего глаза, перенёс свой вес на новый подвес, случилось страшное. Страховочная система, охватывающая его тело и способная, по уверению изготовителя, удержать на весу если не слона, то коня - порвалась!
От толстой металлической пряжки, укреплённой на груди, отломился кусок дужки. Майк не успел даже услышать звон лопающегося металла, как андезитовая стена стала вдруг удаляться, верёвка со зловещим шипением и визгом устремилась прочь, а луч света от налобного фонарика беспомощно заметался по небосводу.
Падать пришлось долго. Майк успел досчитать до семнадцати, пока звёзды из-под ног возвращались в зенит, сознание смирялось с неизбежностью, а сердце урежало биение. Что впустую волноваться, если исход предрешён?
Боль от удара о камни наполнила всё существо Майка кипящей лавой. Он чувствовал, как разлетаются на мелкие осколки кости, и слышал, как рвутся волокна мышц. Удар обратил его внутренности в кровавый кисель, но нервы, по-видимому, уцелели, и беспрепятственно снабжали мозг Майка болевыми импульсами из всех концов тела.
Ему показалось, что мука длилась вечность, пока мало-помалу начала отступать. Однако когда он задышал и открыл глаза, было по-прежнему темно: серый мрак снежной ночи рассеиваться не собирался.
Майк лежал на спине, осторожно пробуя шевельнуть то одним пальцем, то другим. Где-то в стороне, совсем близко, послышался шорох, смачный зевок с причмокиванием и подвыванием, и, наконец, характерный звук, с которым крупный зверь вытряхивает из шерсти влагу.
Неприкрытую одеждой кожу обожгло холодными брызгами. От неожиданности Майк вздрогнул и затаился. Когти неведомого существа заскрипели по камню. Тёплое дыхание - чужое, смрадное - окатило лицо. Майк открыл глаза.
Огромный мохнатый зверь нависал над ним. Длинные белые космы свисали со звериной морды, едва не касаясь лба Майка.
Испугавшись человеческого взгляда, зверь отпрянул назад.
Майк вскочил. Боль ещё не прошла, ныло все тело, но с каждым ударом сердца - слабее.
Быстро наклонившись, Майк схватил первый попавшийся камень и замахнулся на зверя.
- Уходи! - прокричал он отрывисто, громко и грозно.
Зверь оскалился и встал на задние лапы. Росту в нём было как во взрослом белом медведе, но передние лапы подлиннее, а морда покороче.
- Гр-р-р... - зарокотал зверь, наращивая мощь, и вдруг будто поперхнулся:
- ...р-р-акх!
После этого он опустился на четвереньки и пошёл на человека. Майк обхватил камень двумя руками, размахнулся и швырнул зверю в голову.
Животное на мгновенье приникло к земле - камень пролетел над целью, - поднялось и продолжило свой путь.