Из черноты выглянул Алекс, одетый по-домашнему и обутый в тёплые чуни из валяной ячьей шерсти.
- Входи, раз пришёл... - Алекс и не думал имитировать воодушевление. - Гостям тут не рады, но для тебя, Майк, я сделаю исключение.
Более получаса они шли по сумрачным тоннелям и поднимались по бесконечным ступеням. Майк озирал стены, пересекаемые напластованиями вздыбленных минералов. Алекс шагал не оглядываясь и молча. Зверь не показывался.
Наконец они пришли в большой зал с грубо обработанными стенами. С потолка свисала старинная кованая люстра с тысячью оплывших свечей в запылённых подсвечниках. Выдолбленный в гранитном монолите камин озарялся мерцанием пылающих углей. Каменные лавки у стен покрывали кое-как расставленные и разложенные предметы: античные статуэтки, тысячу лет назад вышедшие из употребления музыкальные инструменты, искусно вылепленные кувшины и кривоватые сосуды из помутневшего стекла.
В углу возле камина в беспорядке стояли и лежали копья с целыми и треснутыми древками, щиты с полусодранной почернелой кожей, бронзовые и железные мечи разной степени сохранности. На каминной полке поблескивал потускневшим золотом шлем с некогда роскошным, ныне облезлым плюмажем.
- Твой? - спросил Майк.
- Мой, - ответил Алекс. - Аттикус Семпроний Гракх, вот моё полное имя. В первой жизни...
- Ты служил армейским офицером? - осторожно поинтересовался Майк. Мало ли какие воспоминания о былом остались у Алекса...
- До трибуна не дослужился... - Алекс кивнул на штандарт с орлом, небрежно прислонённый к стене. - Когда идёшь в наступление правофланговым первой шеренги, трудно зажиться на белом свете. Но всё-таки мне удалось прожить лет на семь дольше, чем смог ты!
Майк пожал плечами:
- Зато я влез на свою гору, будучи обычным человеком, а ты все свои вершины покорил, когда смерть тебе уже не грозила...
- Верно! - Алекс рассмеялся и легонько подтолкнул Майка в спину, направляя к столу:
- Выпьем-ка фалернского времён Опимия! Ничего лучше для дружеской беседы не создано. Ни до, ни после...
Сладкое вино дивного аромата и розоватого оттенка лили в высокие кубки. Густо-зелёные листья то ли салата, то ли капусты сворачивали трубочкой и макали в подсоленную смесь оливкового масла и гранатового сока. Зажаренный на вертеле ягнёнок одарял едоков кусками нежного мяса с хрустящей золотистой корочкой.
Неловкость первых минут встречи испарилась без следа. Алекс вспоминал их попойку перед восшествием на Килиманджаро. Майк хвастался непревзойдённым качеством ячменных лепёшек, испечённых им прямо на тарелке в ресторане Дарчена. Алекс раскрывал секреты недоступности Кайласа для смертных и бессмертных.
- Всё просто! - усмехнулся он. - Выше перелома на склоне направление земного притяжения изменено на противоположное. Мною. Фактически ты висел вверх ногами. Усиление гравитации - в данном случае антигравитации - на каждом сантиметре, ведущем к вершине, сделано по логарифмической шкале. Здесь ты весишь семьдесят кило - на метр дальше уже семьсот. Никакая снаряга не выдержит!
- Не выдержит... - согласился Майк.
- Ну, а если кто-то из наших вздумает переместиться к главному входу в мой чертог - это на вершине - он сразу после приземления отбудет к чертовой матери. С ускорением в сто же, между прочим. Когда приходишь без приглашения, не удивляйся запертой двери... Так что извини, Майк, но после твоего ухода эта камера - да и все остальные помещения - будут возвращены в исходное состояние. Вместо них возникнут новые: Кайлас большой.
- То есть гостей ты не принимаешь...
- Тебя же принимаю! Ещё по бокальчику?
- Давай... Всё хотел поинтересоваться: что за зверь меня привёл к тебе? И куда он делся?
- Это не зверь... - Алекс помрачнел, будто не было кувшинов выпитого вина и весёлых воспоминаний о приключениях. - Давай уже спать. Завтра ночью я тебе всё расскажу и покажу.
- Ночью?
- Днём, Майк, на поверхность выходить не рекомендуется: люди пялятся на Кайлас во все глаза. И-э-эх, пора менять квартирку... Неохота, обжился за две тыщи лет!
Последнюю фразу Алекс произнёс, вводя Майка в просторную и вполне современную спальню с отличной ванной комнатой за дверью и цветными панно вместо окон.