Оторопев от такой возможности, Майк мысленно отстранился от квартета, но музыка всё звучала, и ему тотчас открылось, что запись сделана в июне 1990-го, в Гамбурге; что общее время звучания составляет 65 минут 44 секунды; что файл принадлежит компании «Наксос».
Про Наксос Майк слыхал и ранее; он даже проплывал как-то мимо этого острова! Когда-то давно, говорит легенда, на Наксосе терзалась любовью к одному юноше Ариадна, что не помешало её увлечению другим пареньком божественного происхождения.
А вот Кристина, долгое время работавшая у Майка эйчаром, за яркими радостями ездит на остров Парос, что в шести километрах от Наксоса. Там в маленьком отеле недалеко от моря ее любят сразу два пакистанца, составляющие весь наемный персонал гостиницы...
Майку захотелось обхватить лицо руками и затрясти головой.
«Что происходит? - мысль в его голове вспыхнула молнией. - Что происходит?»
- Давайте я научу вас простому приему, - доктор Вайс, похоже, говорил уже долго. Он поднял руку с выпрямленной ладонью и приказал:
- Сделайте так!
Майк повторил жест.
- Теперь ладонью прикройте один глаз! И посмотрите на меня.
Майк поднес ладонь к лицу и заслонил левый глаз. Вместо Зеппли Вайса, немолодого и солидного, перед ним сидел Джо Макальпин, с выгорелыми до бесцветности волосами и без единой морщинки на лице.
- Не смотри в глаза мне, дева. Все равно пойдешь налево... - проговорил Джо по-русски без всякого акцента.
Майк ахнул.
- Теперь другой глаз! - скомандовал Джо.
Майк передвинул ладонь, глянул на Джо левым глазом, снова увидел Зеппли Вайса.
«Лучше пусть будет Джо», - решил Майк и взглянул на доктора справа. Тут же пришло понимание, что процитированная Джозефом строчка написана Иосифом Бродским в стихотворении «Представление». Случилось сочинительство в 1986-м, а опубликованными слова оказались через три года в сборнике... Сборнике...
Усилием воли Майк остановил мысль. Поток информации словно рвался в его сознание! Сведения о наименовании сборника, издательстве, типографии, бумаге; а также о древесах, пошедших на ту бумагу; о местности произрастания леса; о составе почв; о геологической истории региона - и так далее, до неизвестно какого предела, вливались в мозг Майка и грозили заполонить всё его существо.
- Господи, Джо... Что со мной?
Майк отнял руку от лица. Голос его дрогнул. Он внимательно посмотрел на друга и проговорил:
- Все, что мне привиделось на Маттерхорне, - реальность? Моя смерть? Ты, и Джим, и остальные - вы там действительно были?
Джо энергично закивал.
- Так я умер? Или не умер?
- Умер-умер! - расхохотался Джо, и Майк тут же взглянул на него левым глазом.
- Gestorben-gestorben! - сдержанно улыбался доктор Вайс. - Натюрлих!
- Черт знает что такое, - пробормотал Майк, рывком вскакивая с кресла. Ничего не болело и не напомнило о том, что болело. Странно! Совсем недавно у него на ноге зияла рана; ее, конечно, ушили и заживили - но шрам-то должен был остаться! Багровый шрам в палец толщиной, весь перевитый следами от стежков хирургической нити, горел огнём, когда он лез в гору!
Да и там, на горе, он ведь обморозил ноги до полного бесчувствия, а с рук посдирал кожу о камни и лёд. Бог весть сколько он лежал на морозном ветру в мокрой одежде... Такие штуки, Майк точно знал, даром не проходят. Но не болят - ни ноги, ни шрам, ничего вообще! И опухоль... Ему ведь говорили про удалённую из мозга опухоль? Он что, полностью восстановился после операции?
Джо, участливо разглядывавший друга, сделал неопределённый жест.
- Не всё сразу. Твой организм в целом пригоден для жизни, но для достижения требуемых кондиций нужно время. А также здоровая пища, покой и сон!
Джо хохотнул. Майк вяло улыбнулся.
- Как всякий живущий, Майк, ты должен пройти курс молодого бойца! То есть научиться пользоваться новыми возможностями. Кстати, ладонью можно не пользоваться. Достаточно прищуриться. Хотя бы мысленно. Скоро ты научишься скользить взглядом по поверхности либо всматриваться в суть - строго по собственному желанию. Это первый урок для живущего.
- Много таких уроков?
Майк обошел стол, обнял друга, шутливо ткнул кулаком в живот и внимательно посмотрел в глаза. Джо как Джо. Тридцать шесть и шесть десятых градусов. Запах шампуня от волос. Бугристые мышцы на спине, стальной серферский пресс. Никакой бесплотности, ни единого следа святости!