Человек закрыл глаза и слабо застонал. Элегантный доктор, хорошенькая медсестричка, фотографии женщины и двоих мальчишек, так похожих на один на другого, завертелись в его сознании, затуманились, мало-помалу отдалились и наконец растворились в сером безмолвии забытья.
* * *
Визиту европейских туристов на рыбный рынок в столь неурочный час никто из марокканцев не удивился. Местные жители знают: богатые бездельники ночи напролет просиживают в казино, а потом, проигравшись, идут завтракать куда подешевле. Ну и пускай, главное, заказ сделали хороший и заплатили долларами - значит, дневная торговля пойдет удачно. Верная примета!
Так достопочтенная Хафида убеждала своего брата Мансура в необходимости подняться с дивана, разжечь угли в мангалах и помочь ей с жаркой рыбы. Потому что белые господа, судя по объему заказанного, не ели дней пять. Спаси аллах от такой напасти! Видишь их, Мансур? Вон они пьют чай в ожидании свежей рыбки и креветок...
Недавно рассвело. Сонная Касабланка ещё помалкивала, и звуки дня не портили сумрачной тишины старого города. Майк и Джо сидели за столиком, когда-то белым, а теперь серым как всё вокруг, цедили янтарно-зелёный чай с мятой и сосредоточенно беседовали.
То есть сосредоточенным выглядел лишь Майк, внимательно выслушивавший слова друга и изредка задававший вопросы. Джо, напротив, сиял беззаботной улыбкой, болтал без умолку, но если б присутствующие марокканцы понимали иностранную речь, они б подивились, а кое-кто и перепугался бы.
- Первые недели, Майк, тебе предстоит вживаться в роль живущего. Пока что организм твой перестраивается, избавляясь от ненужного, исправляя накопленные промахи и отращивая совершенство. Поначалу тебя одолеет волчий аппетит. Не отказывай себе ни в чем: организм сам урегулирует потребность в пищевых элементах. Месяца через полтора всё нормализуется. Или раньше.
Уже сейчас твоя способность к регенерации выше прежнего раз в сто, однако в скором времени повредить твоё тело станет вообще невозможно. Но боль никуда не денется. Если тебя швырнут на плаху и примутся рубить голову - да с огоньком, да с охоткой - шея разболится до невозможности, в мозгах загудит, в ушах - которые запылают от трения об колоду - зазвенит. Однако голова останется на месте!
Майк удивленно вскинул брови, но промолчал, переваривая информацию. Джо отхлебнул чаю, приветливо улыбнулся хозяйке, поставившей на стол блюдо с засахаренными фруктами, хрусткими квадратиками жареного теста и другими сладостями, и продолжил.
- Перемещаться без использования транспорта и без затрат времени ты можешь уже сейчас. Механизм прост: ты как можно детальней представляешь себе место своего назначения, потом эдак-так по-особенному напрягаешься внутри себя - и вауля! Ты на месте!
- Как это «эдак-так по-особенному»? - не понял Майк.
- Ну, этого я тебе разъяснить не смогу. Ты сам довольно скоро научишься различать. Поэкспериментируешь. Со мной там, или с кем... Но есть универсальное правило, которое касается в том числе и перемещений. Если можно обойтись доступными людям возможностями, пользуйся именно ими.
- То есть, - перебил его Майк, - всю эту рыбу, которая так аппетитно шкворчит над углями, мы с тобой могли бы «заказать» в твой кабинет в Церматте?
- Могли бы, - кивнул Джо. - Причем, вместе с этим грязным столом и котами, что ждут подачки позади тебя... А потом вернули бы обратно. Местные жители тут же уверовали бы в чудо, а в облаках увидали бы всяческие знамения. Лет через тридцать тут соорудили бы мечеть на собранные народом динары, а Хафиду - нет, скорее её брата Мансура - объявили бы святым.
Майк оглянулся. На почтительном отдалении от его стула сидели и лежали кошки, привлечённые вкусными запахами, но умело скрывавшие заинтересованность. Хафида, поймав его взгляд, улыбнулась. Мансур насуплено шуровал в мангале.
- Так что чудес мы творим, - продолжил Джо. - Так спокойней. Правило не догма, конечно, и если пользоваться преимуществами живущих с умом, живые не предпримут попыток сжечь тебя на костре. Кто, по-твоему, угли раздул в мангалах? Я! Мансур вон только выполз из дому, а первая партия нашей рыбы готова!
Мелко ступая по неровным плитам рыночной площади, к столику приближалась Хафида. В её руках покачивался большущий поднос, на котором высилась гора тарелок с угощением. Одного взгляда на еду хватило Майку, чтобы понять: такого голода он не испытывал никогда!
Воодушевленные зрелищем и возбуждённые запахами кошки удвоились в количестве, распушили трубами хвосты и с радостными подвываниями засновали на месте.