- Тебя когда-то пытались сжечь? - поинтересовался Майк.
- Не, - помотал головой Джо. - Аттикус попадался на колдовстве в Средние века, я слыхал. А вот про Прекрасную не знаю ничего, но уверен, что за ведьму ее принимали не раз и не два. Ну, да она слишком умна, чтоб вот так запросто отправиться на муки. Огонь-то жжёт, хотя и не ранит.
Несколько секунд они сидели молча.
- Урок номер два, - проговорил Джо, жестом указывая на кошек. - На всякое живое существо ты можешь воздействовать. Я сдерживаю котов за твоим стулом, чтобы наша кормилица не споткнулась об одного из них. С людьми, надо думать, тоже можно так обойтись - но мы никогда никого не принуждаем. Оставлять человеку свободу выбора - вот второе правило живущих, и оно строже первого.
Майк обернулся назад, окинул взглядом неистовствующую стаю и прикрыл глаза. Влекомые неведомой силой, коты выстроились в колонну по двое и зашагали прочь, оглядываясь, взрёвывая от досады и отвешивая ближним увесистые оплеухи. Сидевшие поодаль марокканцы достали телефоны и принялись снимать.
- Можешь в цирке выступать, - Джо похлопал в ладоши. - Не запрещено. Деньги ж надо где-то брать. Но не в Москве. Тебе туда вход закрыт лет на сорок-пятьдесят.
- Это почему? - изумился Майк, и кошки потеряли строй.
- Пока не перемрут все, кто знал тебя живым. Это третье правило. Для них ты погиб во время восхождения. Сорвался в пропасть. Вещи твои - рюкзак там, куртку - найдут на маршруте. А тело твоё как будто исчезло в ледниковой трещине. Его сдуло ураганным ветром. Такова легенда, и ты будешь её придерживаться, даже если не захочешь.
- Как так? - еще сильнее удивился Майк, и освободившиеся от его воли животные разбежались кто куда.
- Очень просто. Попасть в Москву ты просто не сумеешь, даже если устремишься туда. С тобой случится что угодно! Тебе не удастся купить билет, ты потеряешь посадочный талон, самолёт сядет в Нижнем Новгороде, поезд сойдет с рельсов, автомобиль развалится на ходу. Если пойдешь пешком - не дойдёшь. Даже на горизонте Москвы не увидишь. Вот как за Джимом в Назаре ты гнался, помнишь? А если тебе встретятся близкие люди вне Москвы - они тебя не узнают. Ты к ним, опять-таки, и приблизиться не сможешь.
Они пододвинули тарелки и принялись за еду. Кошки - их стало ещё больше - пушистыми вихрями вились у ног, мурлыкали, мяукали, а самые нетерпеливые вставали на задние лапы, трогали едоков за колено или локоть, преданно смотрели в глаза.
Майк сбросил со стола несколько кусков прямо на каменные плиты - какие уж тут церемонии? - и зверьё довольно заурчало, расправляясь с небывало щедрой подачкой. Джо вручил Мансуру ещё одну купюру, и вскоре Хафида принесла новый поднос, нагруженный кушаньями обильней прежнего.
Так, прерываясь на чай, друзья просидели почти до полудня. Солнце достигло зенита, когда Майк наконец почувствовал себя сытым.
Когда они удалялись с рыночной площади, марокканцы все как один снимали их на камеры - поскольку сохранить стройность форм после поедания нескольких килограммов рыбы, устриц, креветок и осьминогов нормальный человек не может. Майк же и Джо нисколько не округлились после сверхобильной трапезы, разве что улыбались несколько осоловело.
Джо даже подмигнул кому-то из стримеров. «Э-э-э, - сыто подумал Майк. - Всё равно ни у кого из «репортеров» не получится ни кадра». Уж об этом-то он позаботился самолично
2.Калимантан
Калимантан
«Насытишь взгляд, но мысль не удлинишь.
Сады и парки переходят в джунгли»
И. Бродский, «Гуернавака»
Они брели по городу без направления и цели. Джо поглядывал по сторонам, без интереса озирая живописные улочки медины. Майк раздумывал об услышанном. Запрет на посещение Москвы его ранил. Немного друзей осталось там - тем сильнее хотелось повидать их. Его семья, его мама... Неужели он никогда не увидит её? Неужели никак нельзя послать весточку, что он уцелел, что жив, что с ним все в порядке?
- Н-ну-у... - задумчиво тянул Джо, - известить-то можно. Намекнуть. Дать надежду. Хочешь, она встретится с Лили? Случайно, конечно. Лили расскажет о тебе, выразит убеждение, что ты жив - просто далеко. Для любой матери такой разговор станет фундаментом веры в жизнь сына. Но встречаться вам нельзя. Минимум родственников, отсутствие жён и детей, между прочим, является обязательным условием для каждого живущего. Чем меньше близких - тем меньше соблазна устроить их судьбу. Потому-то и существует запрет на посещение родных мест в течение срока, достаточного для вымирания всего рода...